выцветшим принтом какого-то аниме обтягивала пивной живот так, что казалось, еще чуть-чуть — и швы разойдутся. Волосы сальными прядями спадали на лицо, а пальцы, листающие книгу правил, были желтыми от никотина и, кажется, от постоянного контакта с чипсами.
Но главное — он абсолютно не обращал внимания на Асю. Совсем. Ни на ее грудь, ни на пирсинг, ни на губы, ни на татуировки. Он смотрел в книгу. В книгу!
— Таких героев нет в списке Мастера игры, — ответил он душно и занудно, как робот, зачитывающий техническую документацию, которую никто никогда не прочтет. — Вот утвержденные расы редакцией пять-пять, правка от февраля две тысячи двадцать четвертого года.
Он ткнул пальцем в страницу, и книга толщиной с роман «Война и мир» (все тома сразу) жалобно скрипнула.
За соседними стульями сидели еще двое игроков.
Парень — худой, прыщавый, с жидкой бороденкой, которую он явно отращивал месяца три, но результат был так себе. Очки с толстыми линзами делали его глаза похожими на два удивленных блюдца. Он сидел, вжав голову в плечи, и украдкой косил глаза на Асю. Косил откровенно, но при этом каждые пять секунд дерганно поворачивался к своей девушке, проверяя, не заметила ли она.
Девушка заметила. Она вообще все замечала.
Это была готка. Настоящая, классическая, в самом соку. Черные волосы, черная помада, черные тени, черная одежда, черные ногти, черное настроение. И при этом она была очень, очень крупной. Не просто полной, а именно крупной — весом, наверное, как Ася, только это были совершенно другие килограммы. Там, где у Аси были стальные мышцы, у готки было то, что в народе ласково называют «тело для души». Она сидела, развалившись на стуле, который жалобно скрипел под ее весом, и смотрела на Асю с выражением глубочайшего презрения, доступного только готам, которые видели в этой жизни все и слегка разочаровались.
— Свобода выбора, мать вашу! — продолжала бушевать Ася. — Фантазия! Воображение! Там же в сериале... в «Чудных делах»... они играли во что хотели!
Мастер фыркнул. Брезгливо, свысока, как фыркают на таракана, который посмел перебежать дорогу.
— «Странные дела», — поправил он ледяным тоном, даже не поднимая глаз. — И да, они играли. Но по правилам. А суккубы — это раса противников. Я как мастер могу их отыгрывать.
Он вдруг странно, почти кокетливо, посмотрел на Кирилла.
Кирилл, который все это время наблюдал за происходящим с каким-то садистским удовольствием, галантно поклонился. Он знал, как общаться с этими людьми. Главное — признавать их авторитет в их же вотчине.
— Что ты кривляешься? — зашипела на него Ася. — Поддержи меня!
— Я поддерживаю, — ответил Кирилл с невозмутимым лицом. — Но правила есть правила.
— Какие правила?! — Ася вскочила, и стул с грохотом упал за ней. Ее груди подпрыгнули, привлекая внимание всех присутствующих. Худой парень чуть не сломал шею, пытаясь одновременно посмотреть и сделать вид, что не смотрит. Его девушка-готка закатила глаза так сильно, что, казалось, они сейчас уедут в затылок.
— Женщина, — подала голос готка голосом, в котором смешались усталость, презрение и многолетний опыт общения с людьми, которые бесят. — Может быть, вы немного успокоитесь? Мы пришли играть в детективный сценарий. Убийство в таверне, расследование, интриги. А вы тут с суккубами...
— Во-первых, я не женщина, — Ася ткнула пальцем в свои груди. — Я — Королева суккубов! Во-вторых, суккубы не подчиняются готам!
Готка открыла рот, чтобы что-то ответить, но Мастер неожиданно хмыкнул:
— Хороший отыгрыш персонажа. Продолжайте.
Ася на секунду растерялась, не поняв, похвалили ее или просто констатировали факт. Потом решила, что похвалили, и гордо вскинула
Её чудесная дочь