Парень подпрыгнул так, будто его укусили за самое чувствительное место. Лицо его из помидорного стало свекольным, очки съехали набок, а руки заметались по столу в поисках чего-то, за что можно спрятаться.
— Я... я... — заикаясь, выдавил он. — Я не могу быть соблазненным!
— Это еще почему? — Ася прищурилась.
— Потому что я... ну... мой персонаж — паладин! Девственница! — выпалил он. — И вообще, я пришел играть в детективный сценарий! В убийство! В расследование! А не в... не в...
— В скрытые фетиши? — подсказала его девушка-готка с ледяным спокойствием.
Парень дернулся так, что чуть не упал со стула.
— Нет! Какие фетиши! У меня нет фетишей! Я чистый и непорочный паладин!
— А почему скрытые? — возмутилась Ася. — Я полностью откровенна! Вот мои фетиши! — она широким жестом обвела свое тело. — Они все на виду! Ничего не скрываю!
Мастер, который все это время смотрел в книгу, поднял голову и абсолютно безразличным голосом произнес:
— Скоро будет стража. Вы устроили слишком много шума. Вас посадят в тюрьму на всю игру.
Кирилл, наблюдавший за этим цирком, просто загибался от смеха. Он сполз по стулу, схватился за живот, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха выходили только всхлипы и хрипы.
Ася, не долго думая, со всей силы врезала ему кулаком по животу.
Звук был такой, будто боксерская груша встретилась с профессиональным тяжеловесом. Кирилл сложился пополам, выпучил глаза и беззвучно открыл рот, пытаясь вдохнуть. Но, несмотря на дикую боль, плечи его продолжали трястись от смеха. Он напоминал человека, который одновременно тонет и ржет над шуткой, рассказанной перед самым утоплением.
Парень-паладин охнул, глядя на этот удар.
— Отличный удар! — вырвалось у него восхищенно.
Его девушка-готка посмотрела на него с таким выражением, что, казалось, сейчас в ее руке материализуется нож.
Ася повернулась к парню, все еще сжимая кулак.
— Хочешь так же? — спросила она с хищной улыбкой. — Ну, чтобы оценить?
Парень вжался в стул и затряс головой так, что очки слетели окончательно.
— Н-н-нет! Спасибо! Я верю! Я оценил!
Готка, глядя на все это, процедила:
— Может, вернемся к игре? А не к демонстрации того, что ты купила в клинике пластической хирургии?
Ася дернулась в ее сторону, сжимая кулаки. Глаза ее сверкнули, татуировки на плечах напряглись вместе с мышцами.
— Да я тебя, блядь жирная, сейчас...
Она шагнула к готке, но Мастер, не поднимая головы от книги, спокойно произнес:
— Калечить персонажей запрещено правилами клуба. Штраф — пять тысяч рублей и пожизненный бан.
Ася замерла на полшаге. Ее кулаки разжались, потом снова сжались. Она посмотрела на готку, на Мастера, снова на готку.
— Ладно, — выдохнула она, с трудом сдерживаясь. — Я вообще-то таких блядей об колено ломала. И ничего мне за это не было.
Готка даже бровью не повела. Ее лицо оставалось абсолютно каменным, черная помада ни капли не смазалась.
— Женщина, — сказала она ровно. — Ты вообще себя видела со стороны?
Ася уперла руки в бока, отчего ее груди колыхнулись еще раз.
— Я каждый вечер вижу себя со стороны, — гордо заявила она. — И мне нравится на это смотреть! Очень нравится! Я могу часами стоять перед зеркалом!
Парень-паладин, все это время лихорадочно листавший книгу правил, вдруг подал голос:
— О! Я нашел! Когда начинается конфликт между персонажами, нужно кинуть кубик на... — он запнулся, вчитываясь. — Боже, что за отрывок... Вы издеваетесь? Вот... если персонаж убит... боже... тут написано, что убитый персонаж не может участвовать в игре до конца сессии! Это же очевидно! Зачем это расписывать на три страницы?!
Хотела-получила ч4. Прощание