ног, для рук, для талии. Рядом на столе лежал пульт с тумблерами и регуляторами.
Ася подошла к седлу. Осмотрела. Потрогала кожу. Понюхала.
— Слушай, — сказала она удивленно. — Абсолютно новый. Вон и коробка.
Она обернулась к Кириллу:
— Ты умеешь подключать такие приблуды?
Кирилл смотрел на седло. На ремни. На пульт. И в его голове родился план. Медленный, сладкий, мстительный план.
— Да, — сказал он уверенно. — Умею. Но тут есть особенность.
Ася приподняла бровь:
— Какая?
— Надо его опробовать. Проверить, что работает.
Ася снова посмотрела на седло. Потом на Кирилла.
— Чувствую себя старой бабкой, — хмыкнула она. — И как?
Кирилл деловито завозился с проводами, сунул штекер в розетку.
— Надо сесть на него. Пристегнуться. И включить.
— И все? — Ася с подозрением сощурилась.
— Ну да, — Кирилл спрятал руку за спину, сжимая генератор вибраций.
Ася чуяла подвох. Нутром, каждой клеткой своего тренированного тела. Но нутро говорило ей, что подвох этот связан с сексом. А с чем еще в этом музее?
— Короче, — сказала она решительно. — Что я должна сделать?
— Садись на него верхом. Пристегни ремни. И все.
Ася молча подошла к седлу. Задрала юбку — на ней были те самые красные трусики на завязках. Уселась верхом, широко раздвинув ноги. Потянулась к ремням, пристегнула лодыжки, потом запястья. Кожа скрипнула под ее весом.
— Сижу, — сказала она. — Дальше?
Кирилл подошел к пульту. Медленно, с расстановкой, положил палец на тумблер.
— Дальше — проверка.
Щелчок.
Симбиан ожил.
Мотор — мощный, от старого мотороллера — загудел где-то в недрах седла. Ремни на запястьях и лодыжках Асы вдруг натянулись, прижимая ее к сиденью. Кожаные петли сомкнулись плотнее, фиксируя руки и ноги.
— Кирилл, — голос Асы дрогнул. — Это что за херня?
— Это за то, — Кирилл подошел ближе, глядя ей прямо в глаза, — что ты мусолишь меня с моей матерью. За то, что строишь из себя не пойми кого. За то, что решила, что я буду твоей игрушкой.
Ася дернулась. Ремни держали крепко.
— Кирилл, не смей, — прошипела она. — Я не знаю, что ты задумал, но знай...
Кирилл повернул регулятор скорости.
Симбиан задрожал. Мягко, едва заметно — вибрация прошла через седло, через кожу, через ткань трусиков, прямо в самое чувствительное место.
Ася охнула.
— Кирилл... — выдохнула она. — Ох... что за...
Кирилл увеличил скорость.
— Скажи, что не будешь больше так делать.
— Кирилл, ты охренел? — Ася дернулась, но ремни держали крепко. — Я тебе оторву все, что отрывается, я...
Он снова повернул регулятор. Гул мотора стал громче, вибрация — сильнее. Ася вздрогнула, выгнулась. Ее груди запрыгали, металлические штанги замелькали.
— Боже... — выдохнула она. — Боже...
— Повтори, что я сказал.
— Я... — Ася задохнулась. — Я не буду...
Ее накрыло. Первая волна ударила неожиданно — мышцы свело, из горла вырвался стон. Оргазм прошил тело насквозь, заставляя пальцы сжиматься в кулаки.
Кирилл смотрел на нее. На Королеву суккубов, которая билась в ремнях, пытаясь справиться с удовольствием.
— Я не слышу, — сказал он спокойно.
— Я не буду... — Ася задыхалась. — Больше так... себя вести...
Она попыталась собраться, но вибрация не отпускала.
— Я забыла, что должна сказать... — простонала она.
— Очень плохо, — Кирилл покачал головой. — Будешь наказана.
И выкрутил регулятор до максимума.
Симбиан взревел. Вибрация стала такой сильной, что, казалось, сотрясала стены. Ася закричала — низко, грудью, но крик перешел в хрип, в вой, в какой-то первобытный звук.
Она билась в припадке. Мышцы ходили ходуном под кожей — пресс, бедра, ягодицы, спина. Татуировки плыли перед глазами. Жидкость хлестала из нее — на седло, на пол, на стены. Запах
Исполнила мечту мужа