как вибратор продолжает свою работу, как тело уже на пределе, как цепь впивается в талию.
00:00:30.
Тридцать.
Я дышала ртом, глубоко, часто.
00:00:10.
Десять.
Я смотрела на таймер, не моргая.
00:00:05.
Четыре. Три. Два. Один.
Щёлк.
Освобождение
Замок раскрылся с тихим, почти вежливым звуком. Цепь соскользнула и я упала на пол, как тряпичная кукла.
Руки упали вниз, и боль в запястьях стала невыносимой - кровь хлынула обратно в онемевшие пальцы, и я начала рыдать навзрыд. Ноги не держали. Я лежала на холодном бетоне и смотрела на таймер, который показывал четыре ноля.
Всё. Закончилось.
Я сняла прищепки с сосков. Боль была резкой, короткой. Дрожащими пальцами я выключила вибратор. Тишина, которая наступила, была оглушающей. Я слышала своё дыхание, своё сердце, и больше ничего.
Стяжки на запястьях я перерезала ножницами - они всё так же лежали на полу, как я их оставила. Когда пластик лопнул, я застонала от облегчения. На коже остались глубокие красные полосы, но крови не было.
Я лежала так, наверное, минут тридцать. Может, больше. Я смотрела в окно на первые проблески зари - оказывается, прошло больше двух часов, ночь почти кончилась.
Потом я встала.
Ноги дрожали, колени подгибались, но я стояла. Голая, исцарапанная, с красными полосами на запястьях и бёдрах, с отпечатками прищепок на груди. Я стояла и смотрела на пустой пол, на цепи, на разбросанные замки, на ножницы.
И улыбалась.
Проблемы, с которыми я пришла сюда, лежали где-то там, внизу, в рюкзаке, который я скинула в кусты. Или даже не в рюкзаке - я оставила их там, на пустыре, на подходе к заводу. Я вспомнила, как шла сюда: ссутулившись, с тяжёлой сумкой на плече, с комом в горле. Вспомнила, как смотрела на заросли крапивы и думала, что жизнь - это просто череда препятствий, которые нужно переступать.
А сейчас я стояла на восьмом этаже заброшенного здания, молодая, полностью голая, счастливая и пустая. Не опустошённая, скорее свободная.
Я посмотрела вниз, туда, где в кустах лежал рюкзак. Спускаться голой? Да без проблем. Я спущусь. Найду его. Оденусь. И пойду домой.
Но что-то внутри меня знало, что я уже не та, кто заходил сюда вечером. Та девушка осталась на цепи. А я - это я, новая, лёгкая, готовая ко всему.
Я подошла к лестнице и начала спускаться. Босиком по холодным ступеням, мимо пятого этажа. Мимо четвёртого, третьего, второго.
На первом этаже я пролезла через дыру в стене и вышла на пустырь. Рассвет только начинался, небо на востоке светлело. Рюкзак я нашла быстро - он застрял в кустах.
Я оделась медленно, чувствуя, как ткань касается раздражённой кожи, как чулки скользят по ногам, как лифчик давит на соски, которые всё ещё помнили прищепки. Всё это было странно - возвращаться в одежду, возвращаться в мир.
Когда я застегнула последнюю пуговицу на блузке, я посмотрела на завод. Он стоял серый, молчаливый, такой же, как всегда. Но для меня он теперь был другим.
Я повернулась и пошла к дороге.
В голове было пусто и легко. Экзамены - я сдам их, и плевать, что будет потом. Друзья - я выберу тех, кто мне нужен. Одиночество - оно больше не страшно.
Я шла по пустырю, вдыхая утренний воздух, и чувствовала, как каждая клетка моего тела наполняется чем-то новым. Не энергией даже - спокойствием. Глубоким, настоящим спокойствием. Солнечные лучи ласково опустились на рекламу на заборе. На ней было нарисован значок телеграмма и подпись dofominovakriska. Наверное это знак вселенной для меня, подумала я и продолжила свой путь.
Пока я шла по дороге я посмотрела на свои руки. Красные полосы на запястьях уже начинали бледнеть. Через пару дней их не будет. Но я буду
Катина история