из-за угла взведённой головкой и не строил глазки, как в плохом водевиле. Она решила сосредоточиться на «лечении». В её расписании появились: физиотерапия, лечебная гимнастика, массаж, ингаляции и грязевые ванны. «Вот и займусь здоровьем», — твердила себе Вера, листая график.
— ### —
Весь день Ирина на правах «старожила» показывала ей корпуса и кабинеты. За обеденным столом им выдали места рядом с возрастной семейной парой, которые не представляли полового интереса. Хотя мужчина, потрёпанный подполковник на пенсии Константин Степанович, отпустил парочку нелепо стандартных комплиментов новым соседкам, за что получил убийственно острый взгляд от больше его раза в два супруги.
После обеда они поспали «чтобы не срубиться вечером, когда надо будет держать марку», по словам Ирины. Соседка легла навзничь на подушку, сложила руки под своей большой расплывшейся грудью и через минуту захрапела, как заправский мужик. Вера, привыкшая к тихому сопению мужа, так и не сомкнула глаз, не в силах отключиться в таком грохоте.
Зато Ирина прекрасно выспалась. В одно мгновение раскаты грома прервались невнятным чавканьем, она зашевелилась, прочистила затёкшее горло, открыла глаза, подняла голову и бодро спросила, который час. Было без четверти шесть. Потом они посмотрели телевизор до самого ужина.
И тут Ирина скомандовала «одеваться на выход»:
— Так, платье посвободнее, вырез поглубже! Лифчик? Дай гляну! Грудь ничего, стоит ещё. Я бы с такой вообще без него пошла. Но ты как хочешь! Главное, оденься так, чтобы не стыдно было в белье показаться! Поняла?
Вера поняла, но перспектива оказаться перед взором другого мужчины в трусах прямо сегодня, после ужина, повергла её в шок и трепет. Из рук всё валилось, а тело пронзала мелкая дрожь.
— Ну что ты там, скоро? Без нас всё съедят! Да, вот это хорошие трусики, отлично сидят! А задик какой, прямо загляденье! Даже завидую! — прокомментировала Ирина усилия соседки, уже переминаясь в дверях на каблуках угрожающего вида.
Соседи уже были за столом. Константин опять что-то по-салдофонски сморозил, за что получил холодный взгляд супруги и полный жалости — от Ирины. Она, как Наполеон перед Аустерлицем, рассматривала поле боя, выпрямившись на стуле в струнку и поворачивая голову как подводная лодка — перископ.
Вера наоборот съёжилась, стараясь выглядеть незаметно. Ела, не смотря по сторонам. Ей было неудобно за то, что она так нарядилась, что теперь все вокруг и особенно эта супруга полковника напротив знают, зачем она это сделала и что именно она хочет (трахаться, раздвигать ноги, подставлять киску, прочищать трубы).
— Вон та парочка ничего, — тронула её за локоть новоявленная подруга, кивнув куда-то налево и назад.
— Угу, — коротко подтвердила Вера.
— Да ты глянь, они как раз на нас смотрят! — азартно шептала Ирина, продолжая пялиться куда-то за её спиной.
Вера повиновалась, повернула голову, увидела целый зал людей за столами и так и не выхватив никого конкретно, подавленно отвернулась испытывая приступы паники.
— Всё! — продолжила Ирина. — Если что, повешу на дверь «не беспокоить»! Значит «не входить»! Хорошо? Погуляешь пару часиков, я тебе напишу, когда можно. Хорошо? — переспросила она.
Вера была согласна на всё, лишь бы лично её не трогали. Внезапная робость и такое гадливое чувство, будто тебя выталкивают на сцену — то ли петь, то ли танцевать, но ни то, ни другое ты не умеешь. Женщина вся сжалась внешне и внутренне и, уставившись в тарелку, медленно пережёвывала очередной кусок.
— ### —
Закончив ужин и оставив новую подругу фланировать среди столов столовой, привлекая самцов, Вера вышла на прогулку. Думать не хотелось, отключиться не получалось, в голове висела взвесь, муть из событий, обрывков воспоминаний и чувств.
ДРОН