Но толщина... Палка колбасы? Банка колы? Пивная банка? Ася не знала, с чем сравнить. В голове пронесся калейдоскоп эмоций: удивление, шок, неверие, и где-то глубоко — похоть.
Член начал набухать и расти в длину прямо на глазах. Уже сейчас он был как у любого актера фильмов для взрослых. А через минуту станет еще больше.
Кирилл стоял перед ней абсолютно голый, и его тело... его тело изменилось. За эти дни он стал другим — не просто похудел или подкачался, а именно стал другим. В движениях появилась уверенность, в осанке — властность. Мышцы не выпирали, как у Аси, но они были — сухие, рельефные, обозначившиеся за время этого безумного отдыха. Пресс прорезался кубиками, плечи расправились, бицепсы налились.
Но главное было в лице. В глазах. В улыбке.
Кирилл смотрел на нее сверху вниз и наслаждался эффектом.
— Не только ты одна делаешь себе операции, — сказал он спокойно.
Он подошел к ней вплотную. Эта палка просто болталась перед ее лицом — огромная, пульсирующая, с набухшими венами, с головкой, блестящей от предэякулята.
— А теперь слушай, Настя. Твое ведь имя — Настя?
Ася — Настя — в абсолютно шоковом состоянии кивнула. Она не могла оторвать взгляд от этого члена. Ее губы — эти огромные, накачанные губы — приоткрылись сами собой.
— Так вот, Настя. Теперь начинается другая игра...
Настя почувствовала, как между ног стало мокро. Она текла — несмотря на страх, несмотря на унижение, несмотря на все. Ее тело, накачанное химией, тренированное до предела, жило своей жизнью. И оно хотело этого.
Кирилл видел это. Видел, как дернулись ее ноздри, вдыхая запах. Видел, как напряглись ягодицы. Видел, как потекло по бедрам, как западня темнеет от влаги на ее шортах.
— Хорошая девочка, — сказал он, проводя головкой по ее губам — медленно, смакуя, чувствуя их мягкость и податливость. — Ты уже поняла, что будет дальше.
Настя облизнулась. Сама не заметив, как. Ее язык коснулся головки, и она вздрогнула, будто от удара током.
Кирилл улыбнулся — той самой улыбкой Стервятника, которую она видела уже несколько раз и которая теперь будет преследовать ее в кошмарах.
Возвращение отменяется.