рядом на кровать. Она кладет руку мне на плечо и ласково улыбается. Она зашла без предупреждения, пока я играла в Battlefield, и мне пришлось бросить друзей в разгар боя. Совесть немного помучивает, счет был равный, но мама важнее видеоигры. Мы обсудили новости за день, я написала ей подробный отчет о суде, но по её лицу я вижу истинную причину визита: она за меня волнуется.
В ответ на её вопрос я утыкаюсь взглядом в ковер и пожимаю плечами.
— Ты извинилась перед ним?
Закусываю губу, почти до крови, и киваю.
— Всё прошло не очень гладко, я так понимаю?
Не отвечаю, продолжая сверлить глазами ковер.
— Ох, солнышко, — вздыхает мама. Она обнимает меня и притягивает мою голову к плечу.
В голове я начинаю перебирать варианты: как спастись от мести Джарвиса? Один хуже другого. Надеюсь, ему просто надоест меня мучить или он сменит школу... может, мне сменить школу... но я ведь только-только начала заводить друзей. Лучше уж пусть меня бьют каждый день, чем возвращаться к жизни без друзей.
— Я рада, что ты попыталась всё исправить сама. Но на всякий случай я поговорила с его родителями. Они приличные люди и пообещают, что он больше никогда ничего подобного не сделает. То, что люди успешны, не значит, что они злые.
Едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Родители, небось, только погрозили ему пальчиком, потому что он остался таким же жестоким и страшным, как и был. Наверное, отобрали заначку с кексами и наказали на день, не больше. Презрительно и едва заметно качаю головой. «
Успешные». Одно дурацкое желание — и они внезапно «успешны» и всеми почитаемы.
Мама права лишь отчасти. Успех приходит не только к злым людям... но и добрым он вовсе не гарантирован.
— Думаю, их сын просто очень запутался и вымещает это на тебе. Как ты думаешь... ты ему нравишься?
Смотрю на неё исподлобья, нахмурившись. Я не сомневаюсь, что Джарвиса ко мне тянет. По тому, как он на меня пялится, по его сальным комментариям — я уверена, что у него встает каждый раз, когда он меня видит. Черт, сами слова его желания могли гарантировать, что его будет тянуть к моему «горячему телу». В этом отчасти и причина ненависти Тины, я подозреваю: ревность. Ревность, смешанная с жаждой мести. Раньше я думала, что она правда считает меня «уродом» и ненавидит из принципа, но поняла, что ошибалась. Я видела это в её глазах: она хочет, чтобы Джарвис пялился на неё так же, как на меня. Трагическая ирония в том, что мне даром не нужно внимание Джарвиса. Пусть забирает его себе... я бы предпочла, чтобы он на меня вообще больше не смотрел.
В конечном счете, влечение Джарвиса ничего не меняло. То, как он проявлял это влечение, было опасно и пугающе. Он был одержим, злопамятен, психопатичен и непредсказуем. Своим письмом я протянула ему ветвь мира — и я рада, что сделала это — но он переломил её пополам и ясно дал понять свои намерения.
Достаю бланк для чирлидинга и протягиваю маме, резко меняя тему. Нет желания обсуждать Джарвиса дольше необходимого. Рука непроизвольно тянется к щеке, куда прилетел первый мяч.
Хочу, чтобы он просто исчез из моей жизни и никогда не возвращался.
Взяв бумаги, мама прищуривается и внимательно их изучает. Мне нужна её подпись, чтобы стать чирлидершей... От одной мысли в животе начинают порхать бабочки.
— Ты уверена, что именно этого хочешь, милая? — мама скрывает хитрую улыбку, читая документы. Она не особо вникала в занятия Меган, но не упустит шанса увидеть, как я становлюсь похожей на
Чудесная прелесть Виолетта