мне был дух соперничества, но сейчас он куда-то испарился. Да и до превращения я азартничала только в видеоиграх. Мне правда плевать, выиграет ли наша команда по физре. В масштабах вселенной это не имеет значения.
Следующий матч — тот самый, которого я боялась. Мы против сладкой парочки придурков: Джарвиса и Тины, которая кружит рядом с ним, как бешеная львица. Клянусь, я видела пену у неё у рта, когда она мне злобно ухмыльнулась. Как только тренер дает свисток, я замираю от ужаса, как пришибленная овца.
Игра заканчивается для меня через секунду после начала. Джарвис и Тина как-то убедили всю команду — наверняка угрозами — швырнуть все мячи в меня с максимальной силой. Когда на меня полетел целый град красных резиновых сфер, я просто не успела среагировать. Я стояла неподвижно, когда первый мяч с глухим хлопком врезался мне в лицо.
Я не считала, сколько мячей в меня попало, но наверняка поставила какой-то рекорд школы. Я тихо скулила на полу, надеясь, что не останется синяков. Меня никогда в жизни так сильно не били. Что если Кларк увидит меня с фингалом? Мой беззвучный скулеж переходит в мучительный немой стон, пока сокомандники ставят игру на паузу, чтобы увести меня с площадки.
Через несколько минут я сижу на трибуне с пакетами льда на щеке и ноге. К счастью, лицо вроде не раздуло, но всё равно больно. Да что с ними не так? Я была занозой в прошлом, но никогда не трогала их физически. Видимо, мои мучения — единственная радость в их жизни. С их новообретенной неприкосновенностью я для них — любимая игрушка, которую можно швырять и ломать в свое удовольствие.
Джарвис и Тина время от времени поглядывают в мою сторону и смеются. В их глазах ни капли раскаяния. Они всё еще видят во мне Джозефа Ларсена, ублюдка, испортившего им детство. Как убедить их в обратном, пока не случилось чего-то совсем страшного? Как далеко они готовы зайти? Я думала, им надоест, но ошибалась. Камень желаний дал им возможность переходить любые границы. Они будут идти до конца, пока не встретят сопротивления.
И где этот конец? Похищение? Что-то еще хуже?
— Ты на обеде была какая-то сама не своя. Точно всё в порядке? — спрашивает Кларк, заглядывая мне прямо в глаза. Конечно, он знает, что не в порядке. Щека у меня до сих пор красная после вышибал, но Кларк смотрит не на неё. Он изучает мои глаза, будто это портал в мои мысли. Он наверняка чувствует, что у меня в голове рой тревог.
Киваю и выдавливаю улыбку. Не хочу втягивать Кларка в эти разборки с Джарвисом и Тиной. По одному его серьезному виду я понимаю: он пойдет на всё, чтобы меня защитить. Но с «всемогущей» семейкой Дункан шутки плохи.
Расспросы Кларка прерывает звонок, возвещающий о начале суда над Чингисханом. Ученик, играющий хана — полноватый рыжий паренек в пластиковом шлеме викинга (наверное, нашел дома или купил в секонд-хенде). Ясно, что весь этот «процесс» потребует немалой доли воображения.
Первой выступает сторона обвинения. Как и у нас, в команде парень и девушка, но мне кажется, они не такие хваткие, как мы с Кларком. Они редко выступают на уроках, и я никогда не считала их сильными учениками. Впрочем, за последнюю неделю я поняла, что мои догадки часто бывают ошибочными. Возможно, прокуроры нас еще удивят. Суд не обещает быть легкой прогулкой, и нам с Кларком нужно выступить безупречно.
В каком-то смысле вступительное слово оппонентов — лучший сценарий для нас. Там было всё по шаблону: общая статистика
Мама и я