заверения Снежаны, что всё у неё под контролем и ничего плохого он с ней не сделает, и пачка купюр двойной толщины оказались, в конце концов, достаточно убедительными аргументами.
В машине на неё снова накатил страх. Она забилась на заднее сиденье и сжалась в комочек, такая испуганная, такая несчастная, что Снежана пересела к ней и так они и просидели, обнявшись, пока чёрная "Нива" уносила их в ясную, ещё морозную мартовскую ночь.
— Надо будет мне вас, девчонки, ещё как-нибудь летом к себе "уволить", — весело рассуждал Алексей Михайлович, руля по узкой лесной дороге, ещё более разбитой и колдобистой к весне. — У меня там весь участок малиной зарос, мне им заниматься некогда, она одна только и растёт сама по себе. Вот призову вас на борьбу с ягодой. Что не осилите съесть — на варенье пустим.
Для начала они удивили Ёлочку, как и Снежану в первый раз, оригинальным жилищем Алексея Михайловича. Девочки немного потанцевали вдвоём, в том числе один номер, который они уже вторую неделю готовили вместе и ещё ни разу не показывали в клубе. Потом отметили приезд красненьким. Снежана пила уже не стесняясь, а Виола — так и вовсе как будто нарочно старалась побыстрее надраться, чтобы заглушить свой страх и стеснительность. В результате вместо одной бутылочки ушло две. Но вино было лёгкое, как раз для девочек, и желаемого результата не произвело. Из-за него только в туалет пришлось бегать ещё чаще обычного.
Потом они станцевали ещё, с озорным намёком на небольшие девичьи шалости. Понемногу раздевая друг дружку и, конечно, с полным стриптизом в финале. Алексею Михайловичу понравилось. Снежана стала танцевать ему лэпданс, он ей охотно подыгрывал… во всех местах… Здесь он мог позволить себе гораздо больше, чем было бы уместно в клубе. Виола смотрела на это квадратными глазами, с ужасом представляя, что сейчас и она должна будет позволить Алексею Михайловичу делать с собой то же самое. Но он оказался ещё бОльшим извращенцем, чем она могла ожидать.
— Ну, Ёлочка, твоя очередь.
Виола вся похолодела от страха. Нет, нет, не надо!
— Давай-ка теперь ты Снежане станцуешь. В учебных целях, так сказать. Ты же по этому делу ещё не большая мастерица?
Снежана с удивлением, но и с интересом слезла с его коленей и уселась на диване, охотно согласившись попробовать себя в роли посетителя клуба. Виола взяла себя в руки: танцевать лэпданс девушкам ей уже случалось, и ничего предосудительного она в этом не видела. Ну, а подруге и коллеге по ремеслу — тем более, это просто прикол такой, для практики. На коленях у Снежаны она почувствовала себя гораздо увереннее, чем могла бы у мужчины.
Снежана подыгрывала ей, направляла её руки, плечи, бёдра, возбуждая её и возбуждаясь сама. Конечно, танцевать лэпданс мужчине надо было бы несколько по-другому, чем девушке, но… Какая разница?… Они и сами не заметили, как их учебное занятие перешло в довольно откровенные игры. А потом эти игры увлекли их совсем всерьёз. Алексей Михайлович не вмешивался, и только с улыбкой наблюдал за ними с противоположного конца дивана.
Проделав друг с дружкой всё, что можно было проделать, сидя на коленях, они начали снова танцевать, если это можно было назвать танцем, стоя. Вскоре оказалось, что и в стоячем положении нет достаточного простора их фантазиям и желаниям. Тогда они улеглись, по-прежнему в обнимку, на диван. Сбросив при этом, наконец, туфли, так что к стрип-танцу это уже не имело никакого отношения. Но диван был узок для двоих, и вскоре они переместились на широкую двуспальную кровать. Измучив друг
Обучение. Пролог.