как будто бы для конверта, и засунул его на полку между книгами.
— Вот здесь, — он настойчиво показал ей это место, — если что… В общем, если что-то со мной случится, для тебя здесь конверт будет лежать. Откроешь, тогда узнаешь зачем.
Девочки, конечно, понимали, по какой причине он зачастил в клуб, но поздравлять её не торопились, чтобы не спугнуть удачу. Только Лариска, так и быть, за посиделки с Алексеем Михайловичем уполовинила ей долю в пользу клуба — она и так приносила больше, чем средняя танцуля. Вместе они оценивали выступления других девушек, вместе аплодировали дебюту Виолы… Да, Ёлочка тоже решилась и перешла из скромных официанток в танцули! Танцевала она в первый раз, конечно, не очень умело, но старательно. А в остальное время просидела весь вечер со Снежаной и Алексеем Михайловичем, наблюдая выступления других девушек; Лариска, в честь первого выхода к пилону, разрешила ей в этот день работать в зале бесплатно. В этом, конечно, был и свой бизнес-интерес: пусть освоится разгуливать в таком виде, раскомплексуется. Потом это отобьётся. Досиделись в тот вечер до самого закрытия клуба, когда Анжелика уже поставила для гостей их традиционную прощальную:
Ложкой снег мешая,
Ночь идёт большая —
Что же ты, глупышка, не спишь?
Спят твои соседи —
Белые медведи,
Спи скорей и ты, малыш…
Дальше у Ёлочки дела пошли уже веселее. Снежана поправила ей кое-что в танце, Лариска помогла с нарядами, а Алексей Михайлович даже смог подкинуть пару оригинальных идей, которые ей очень подошли. "Подумаешь, — фыркнула Лариска, — подсмотрел где-то в других клубах, всего-то делов." Но урожай под резинкой, когда она после танца прохаживалась по залу, действительно, стал колоситься капустными листьями заметно щедрее. Снежана и вовсе научила её плохому — нагло подходить на каблуках вплотную к сидящему гостю, так, чтобы её гладко выбритый лобок и резинка на бедре оказывались перед самым его носом: "Ну?!"
Со Снежаной они сблизились теперь ещё сильнее. Они даже подумывали снимать квартиру вместе, ради экономии.
Стоит ли говорить, что теперь Алексей Михайлович стал появляться в клубе ещё в два раза чаще и каждый раз оставлять вдвое больше денег. Он ещё и Виоле, втихаря от Лариски, проспонсировал эпиляцию. Виола долго отказывалась:
— Ой, за что мне такие деньги? Я же и танцевать ещё толком не умею. Совсем ни за что, получается.
Но Алексей Михайлович был непреклонен:
— Бери, детка. Это не "ни за что", это инвестиции в твоё будущее.
— Ёлка, бери! — присоединилась Снежана. — Инвестируй в себя! Прямо в неё самую!
Лэпдансов и, тем более, приватных танцев Ёлочка пока ещё стеснялась. "Ерунда, — говорила Лариска, — это почти у всех новеньких так. Ничего страшного, скоро попривыкнет, осмелеет." Пока же она решалась на это почти исключительно с парами, чтобы мужчины в присутствии своей дамы не позволяли себе слишком много. Да, клуб вообще-то считался приличным заведением, и прийти сюда с со своей девушкой было вполне уместно. А раз в месяц и вовсе устраивался "семейный день" — девушкам и парам вход бесплатно. С девушками Ёлка была намного раскованнее и позволяла им всё, что обычно делали с танцулями посетители-мужчины.
В очередной раз Алексей Михайлович приехал ещё довольнее и веселее обычного.
— Выгорело у меня дело-то! — радостно сообщил он Снежане. — Помнишь, про которое я тогда рассказывал? Теперь я не при деньгах — теперь я при БОЛЬШИХ деньгах. Надо это отметить. Давай сегодня "уволим" ещё одну девушку — гуляем на все! Кого посоветуешь?
— Ёлку, конечно! — без раздумий ответила Снежана.
Ёлочка от такого предложения побледнела и едва не разрыдалась. Ещё бы! Но клятвенные
Хрупкое очарование скромности. Часть 8.