Я услышала сверху жёсткое и требовательное. Что она говорит? Она девственница? Малика ответила. Да, она так говорит, и я ей верю. Ей также жёстко крикнули. Ладно, пусть всё останется, как есть. Только макияж сделай. Что её ждут к ужину.
Я спросила, что это значит. Она в ответ только улыбнулась и сказала. Всё увидишь. Худшего не будет. Ну, разве что, поиграют с тобой. Ничего страшного. Не растаешь, не сахарная. Это наша родня. Не студенты дебилы, которые приходили смотреть на тебя, чтобы потом перед сном подрочить. Всё будет хорошо. Тебе самой понравится, вот увидишь.
Я провела в этом доме трое суток. Малика так и не дала мне ничего с этого гардероба. Единственно, что было ею сделано, это замена моего ошейника на более приличный, более богатый в исполнении, еcли можно, так сказать. Когда я спросила её, зачем этот весь гардероб тогда, она ответила. Не в этот раз. Мне сказали, что ты будешь голой всегда и везде. Но, не бойся. Главного у тебя не заберут.
Да дядя Саша, вам, наверное, трудно это представить. Но, кем я только не была за это время. И горничной, и куклой или игрушкой, служанкой и танцовщицей, и даже няней. Я исполняла все желания любого, кто находился в этом доме. И, не только в доме. Мне пришлось на несколько часов с одним парнем съездить, на какую-то там встречу. Я якобы сопровождала его, чтобы ему не было скучно. Это прихоть хозяина дома, а этот парень, как я поняла, его племянник.
Надо было видеть, как он был горд собой перед своими приятелями, когда мы приехали на машине в какой-то загородный дом, и он мне повелительным тоном сказал выйти из машины. Во дворе стояли три парня, как и он сам, они были немного старше меня. Я вышла из машины, а он, как бы нехотя говорил обо мне, что это подарок его дядьки. И предлагал, если кто хочет, может меня облапать. Что я смирная сука, и мне это нравится. Но, только трогать, и не больше. При этом, ссылался на своего родственника, который строго наказал, что можно, а что нельзя.
И теперь, скажу вам то, во что, наверное, вы не поверите, глядя на меня, и немного зная меня при всей моей взбалмошности и странностях. Сначала мне было очень страшно. Но, постепенно я настолько вжилась в этот образ, что поняла. Мне нравится это! И это именно то, что я и хотела пережить.
Я сначала просто ходила за ним, как привязанная, и стояла возле него вечно оглядываясь по сторонам. Я заметила, что ребята тоже немного растерялись, и даже, наверное, по-своему тоже чего-то опасались. Но после того, как он с бравадой, бесцеремонно плюхнулся в кресло, позвал меня и повелительно сказал сесть ему на колени. Что я молча и сделала, при этом всем своим видом выразив покорную готовность. Я села к нему на колени. А он, разговаривал с приятелями о какой-то чепухе, перескакивая с русского на свой родной, при этом приобнял меня за талию, а второй рукой играл моим соском.
А я, как гламурная шлюха, рассматривала его друзей. А если быть точнее, наблюдала за их взглядами, как они пожирали меня глазами. И, знаете, что интересно? Я в тот момент даже испытала какое-то подобие гордости что ли. Наверное, гордости за то, что мне не стыдно, и кажется за то, что эти все унижения провоцируют восхищаться мною. До сих пор, не знаю, как эти эмоции описать. Даже сейчас, наверное, порю какую-то чушь. Ну, не знаю, что и сказать.
Татьяна. 1-ая часть. Знакомство.