Веронике смс: «Они здесь. Заходи тихо я дверь открыла. И главное — ни звука».
Вероника пришла через полчаса, когда в квартире уже вовсю гуляли. Она была в темной толстовке и черных лосинах. Мы заперлись в моей комнате, выключили свет и прильнули к щели в двери, оставив небольшой зазор.
Из маминой комнаты доносились громкие голоса, пьяный смех, звон стаканов. Потом музыка стала громче, и мы услышали первые характерные чавкающие звуки.
— Начинается, — прошептала я, чувствуя, как сама завожусь.
Мы на цыпочках, стараясь не скрипнуть половицами, подкрались поближе. В щель было видно часть кровати и несколько мужских фигур. Мама стояла на коленях на полу перед диваном, и перед ней стоял мужчина. Она сосала ему, ритмично двигая головой взад-вперед, глубоко заглатывая.
— Ох, бля, хорошо... — довольно выдохнул он, положив руку ей на затылок и слегка надавливая. — Давай, Света, работай! Глубже бери, сучка!
Рядом стоял другой, дрочил свой член и ждал своей очереди, поглаживая маму по голове. Еще двое сидели на диване, пили коньяк и курили, наблюдая за происходящим с одобрительными ухмылками.
— Слышь, пацаны, — сказал один из сидящих. — А давайте-ка сегодня устроим Светке полноценную ночку. Чтоб запомнила надолго. Чтоб выползла отсюда на карачках, полностью использованная.
— Да без базара, — ответил тот, кому мама сосала. — Мы ж за этим и пришли. Отдохнуть по полной.
Вероника стояла рядом со мной, вжавшись в стену. Я видела, как тяжело и часто она дышит. Ее рука сама собой полезла ко мне под футболку, сжала мою маленькую, но чувствительную грудь. Я ответила тем же, запустив руку ей в лосины, прямо в трусики. Они были уже мокрые насквозь.
— Тсс, — прошептала я ей на ухо, покусывая мочку. — Смотри внимательно. Запоминай.
В этот момент первый мужчина кончил маме прямо в рот.
— Глотай, сучка, всё до капли глотай! — приказал он, с силой надавливая на затылок, чтобы она не могла оторваться.
Мама послушно задвигала горлом, сглатывая, и, когда он вышел, облизнула губы, довольно улыбнулась и тут же повернулась к следующему, беря его член в рот и продолжая, как ни в чем не бывало. Вероника застонала прямо мне в ухо, зажимая себе рот свободной рукой.
— Я сейчас кончу... — прошептала она, быстро двигая пальцами в себе, пока я массировала ее клитор.
Я прижалась к ней, целуя в шею, кусая, и тоже дрочила себе, не отрывая взгляда от мамы, от этого развратного зрелища. Мы кончили практически одновременно, беззвучно, вжимаясь друг в друга и кусая губы, чтобы не издать ни звука. Наши пальцы были в наших соках, и мы облизали их, не отрываясь от щели.
А в комнате тем временем началось самое интересное. Маму поставили раком на кровати. Один из мужиков, самый крупный, встал сзади.
— Ну что, Света, — сказал он, оглаживая ее пышные ягодицы, разминая их. — В какую дырочку сегодня хочешь первым делом? В киску или может, в попку сразу?
— Везде, — выдохнула мама, поводя задом и прогибаясь еще сильнее, насколько могла. — Ебите меня везде, мальчики. Я хочу все дырочки сегодня.
— Ну смотри, — засмеялся он и, не предупреждая, резко вошел в нее сзади, глубоко, сразу на всю длину. Мама закричала от удовольствия.
— Ох, да-а-а! — заорала она. — Да, вот так!
— Какая же у тебя пизда горячая и мокрая, — прорычал он, наяривая ее со всей силы. Шлепки его бедер о ее задницу были слышны даже нам, громкие, влажные. — Давно тебя так не ебли, шлюха?
— Давно, — простонала мама. — Сильнее, еби меня сильнее! Не
Святая наивность