Второй мужик подошел к ней спереди и засунул член прямо в рот, заставляя сосать в такт толчкам.
— Работай, шлюха, двумя дырами сразу, — приказал он. — Чтобы не расслаблялась, сучка. Соси давай, глубже бери.
Мама послушно засосала, ритмично двигая головой взад-вперед, пока ее жестко трахали сзади. Третий и четвертый стояли рядом, дрочили свои члены и ждали своей очереди, отпуская грязные комментарии:
— Смотри, как насасывает, засосала, как голодная сука, аж слюни текут.
— А задница как ходуном ходит... Красота! Сейчас я туда залезу, когда этот закончит.
— Светка, а муж твой знает, что ты у нас общая дыра? Что мы тебя так по кругу пускаем?
Мама вынула член изо рта на секунду, чтобы выкрикнуть, задыхаясь:
— Знать ничего не знает! Я ваша шлюха, только ваша! Для вас!
Первый мужик кончил в нее, громко рыкнув, вышел, и его место сразу занял следующий. И так по кругу. Они трахали ее во все дыры: в киску, в рот, потом кто-то залез и в попку, смазав слюной и спермой. Мама кричала так, что, наверное, соседи за стенкой слышали, но ей было абсолютно плевать. Она была в своей стихии — настоящая развратная блядь, готовая на все ради мужского внимания и спермы.
Мы с Вероникой подсматривали и дрочили, кончая раз за разом, пока они там развлекались. Это было самое возбуждающее зрелище в нашей жизни.
Под утро они начали расходиться. Мы с Вероникой едва успели юркнуть в мою комнату и закрыть дверь. Слышали, как они прощались, как громко ржали, обсуждая маму: «Ну Светка дает, оторва!», «Да, блядина еще та, мы ее уработали совсем». Потом хлопнула входная дверь. Наступила тишина. Мы лежали на кровати, прислушиваясь, тяжело дыша. Нужно было ждать, пока мама уснет. Мы знали, что обычно после таких ночей она отключается мгновенно.
Прошел час. В квартире было тихо. Мы решили подождать еще немного, на всякий случай. Сами тихо целовались, гладили друг друга, но основное желание было впереди. Еще через полчаса я решила действовать.
— Я пошла, — шепнула я Веронике. — Сиди тихо. Если что, я постучу.
Я на цыпочках выскользнула в коридор. В маминой комнате было темно и тихо, слышалось только ее тяжелое, пьяное дыхание и легкий храп. Я приоткрыла дверь, заглянула. Мама спала на спине, раскинув руки и ноги, полностью голая, вся в засохшей сперме. Картина была такой же, как в прошлый раз, но сегодня мужиков было больше, и спермы было больше. Она буквально вытекала из нее лужами на простыню.
Я быстро, стараясь не смотреть на маму лишний раз, чтобы не отвлекаться, собрала с пола все использованные презервативы. Их было много — штук пятнадцать, наверное. Полные, теплые еще, завязанные узлами. Я зажала их в кулаке и вышла. По пути прихватила со стола в зале почти полную бутылку шампанского, которую мужики не допили, и два чистых фужера.
Вероника ждала меня, сидя на кровати и нервно кусая губы. Увидев меня с добычей, она подскочила, глаза ее горели безумным огнем.
— Лизка! — выдохнула она. — Есть? Много?
— Есть, — улыбнулась я, выкладывая на стол перед ней кучку презервативов. — Полная горсть. И шампанское захватила. Будем праздновать, как настоящие шлюхи.
Вероника смотрела на презервативы, как на сокровище. Она протянула руку, взяла один, поднесла к носу и глубоко вдохнула. Ее глаза закатились от удовольствия.
— Охренеть... — прошептала она. — Как пахнет... Это настоящий мужской запах... Я сейчас кончу от одного только запаха.
Она мяла презерватив в руках, чувствуя его тепло, потом снова нюхала, не могла оторваться. Ее всю трясло, как в лихорадке. Я налила шампанское в
Первая линейка