поворачивалась; случайные прикосновения в коридорах — то чья-то рука щипнет за бедро, то пальцы проведут по спине, исчезая в толпе прежде, чем она успевала понять, кто это был.
Звонок на обед прозвучал как спасение — хоть на сорок минут можно было вырваться из этого ада. Тоня схватила Джордан за руку и потянула к выходу, надеясь проскользнуть в столовую раньше всех и сбежать куда-нибудь. Но коридор уже кишел народом. Они двигались в плотном потоке, плечом к плечу, когда Тоня вдруг почувствовала, как чья-то рука обхватывает её запястье.
Тоня едва успела крикнуть — грубая ладонь мгновенно зажала ей рот. Её резко дёрнули в сторону, и мир перевернулся: потолок, лица, смеющиеся рты мелькнули перед глазами, прежде чем спина ударилась о холодную кафельную стену мужского туалета. Джордан уже была там, прижатая Брэдом к раковине, его бедро между её ног, а рука — в её волосах.
Лайам стоял у раковины, облокотившись о холодный кафель. Он толкнул Тоню вперёд так, что она чуть не врезалась в Джордан, уже прижатую Брэдом к стене.
— Ну что, шлюшки, — его голос звучал непривычно хрипло, — утром директор вас спас. Но сейчас вы мне должны. Кто-то наврал о том, что они лесбы.
Лайам щёлкнул замком на двери туалета, заглушив последние звуки коридора. Он медленно обходил девушек, словно хищник, оценивающий добычу. В руке у него опять был телефон.
— Я проиграл спор Брэду на сотню, — продолжил он. — Вы знаете, что это значит? Вы влипли по уши, и теперь вам придётся за это заплатить.
Лайам прижал телефон к груди, его ухмылка растянулась до ушей. В туалете стояла тяжёлая тишина, прерываемая только учащённым дыханием девушек.
— Так, — он щёлкнул пальцами перед самым лицом Тони, — слушайте сюда. У вас есть выбор. — Лайам сделал паузу, наслаждаясь их испуганными взглядами. — Либо мы все вместе трахаем вас прямо здесь, в этом вонючем сортире, либо... — он нарочито медленно провёл языком по губам, — либо вы будете очень, очень вежливо умолять нас дать вам в рот. Под запись. И так убедительно, чтобы мы не смогли вам отказать.
Тоня почувствовала, как её колени подкашиваются. Её глаза метались между парнями — словно ища хоть какой-то намёк на шутку. Брэд уже расстёгивал джинсы, его вторая рука впилась в волосы Джордан, не давая ей пошевелиться. Лайам же, напротив, стоял неподвижно, наслаждаясь моментом, будто давая им время осознать свой выбор.
Под ногами снова качнулся пол. Губы Тони дрожали, слова застревали в горле.
— Ты... ты не можешь, — прошептала она, но даже голос выдавал её неуверенность. Лайам лениво прислонился к кафельной стене, скрестив руки на груди. Его лицо выражало почти театральное разочарование.
— О, я могу, — Лайам провёл пальцем по экрану телефона, демонстративно открыв их страницы на «Согласии». — Видишь это? Твой профиль. «Без ограничений». А вот тут, — он увеличил текст, тыкая пальцем, — «игровое сопротивление приветствуется». Так что технически... — его голос стал сладким, как сироп, — ты уже согласилась отдаться нам всем. Хоть сразу и во все дыры, хоть по очереди. Хоть здесь, хоть где нам будет угодно.
Тоня повернула голову и встретилась взглядом с Джордан — её глаза были широко раскрыты, почти безумные, губы дрожали, а руки судорожно хватались за край раковины. В этом взгляде не было вопроса, только подтверждение: Он не врёт. Джордан искала подобные случаи вчера, лихорадочно скролля форумы в три часа ночи, и теперь её память услужливо подкидывала обрывки чужих историй: «девушка из колледжа... сбежала после двух месяцев... полиция вернула её
ДВЕ ДУШИ III ОДНАЖДЫ, МНОГО ЛЕТ НАЗАД