Джордан кивнула. Быстро, почти незаметно, но кивнула. Она выкрикнула первой:
— Да. Да, я согласна. Я... я буду умолять вас.
Брэд засмеялся первым — хриплый, натужный смех, больше похожий на кашель. Его пальцы разжались, освобождая Джордан, но прежде чем она успела отпрянуть, он шлёпнул её по заднице так звонко, что звук эхом разнёсся по кафельным стенам. Лайам уже держал телефон наготове.
Джордан прикусила нижнюю губу и медленно опустилась на колени перед Брэдом, её пальцы дрожали, расстегивая его джинсы. В туалете стояла тяжёлая тишина, прерываемая только учащённым дыханием Лайама, который снимал всё крупным планом.
— Пожалуйста... — её голос сорвался на шёпот, но затем окреп, став почти сладким, —
— Пожалуйста, Брэд, дай мне... дай мне пососать его. Я так хочу. Ты же знаешь, как я люблю твой член.
Она говорила это так искренне, с такой дрожью в голосе, что даже Тоня на секунду поверила — а вдруг Джордан правда этого хочет? Её пальцы скользнули внутрь его трусов, осторожно высвобождая уже напряжённый член. Брэд закинул голову назад, когда её ладонь обхватила его, медленно поглаживая снизу вверх.
Брэд кивнул, и Джордан жадно набросилась на его член, её губы сомкнулись вокруг головки, язык тут же заскользил вдоль уздечки. Лайам приглушённо засмеялся, приближая телефон, чтобы запечатлеть каждый её стон, каждое движение губ.
— Вот это я понимаю — аппетит, — его голос звучал приглушённо, будто он комментировал спортивный матч. — Смотрите все: наша школьная принцесса Джордан Чейз умоляет о члене. Как же быстро падают принципы, когда хочется заполучить крепкий хуй себе в рот.
Джордан работала ртом с неестественной старательностью, как будто от скорости и глубины зависела её жизнь. Возможно, так оно и было. Слюна стекала по её подбородку, когда она ненадолго отстранилась, чтобы перевести дыхание, но Брэд тут же схватил её за волосы и втолкнул обратно, глубже, до самого основания.
Лайам снимал это, изредка поправляя ракурс или делая увеличивая какую-то деталь. Джордан работала ртом, её щёки втягивались, а голова ритмично двигалась взад-вперед. Брэд держал её за волосы, помогая ей, его лицо выражало смесь удовольствия и лёгкого презрения.
Лайам выключил запись одним плавным движением пальца и медленно повернулся к Тоне. Его глаза скользнули по её дрожащим рукам, застрявшим в воздухе, как будто она до сих пор не решила, куда их деть. В туалете стало тихо — слишком тихо, если не считать хлюпающих звуков и прерывистого дыхания Джордан, которая всё ещё работала ртом.
— Ну а ты что решила? — Лайам приподнял бровь, его голос был спокоен, почти дружелюбен, будто он спрашивал её мнение о домашнем задании. Его палец щёлкнул по экрану телефона, останавливая запись. Тоня почувствовала, как её сердце колотится в горле, а ладони стали липкими от пота.
— Я тоже согласна. Я попрошу. — Тоня произнесла это так тихо, что слова едва слетели с её губ, превратившись в липкий шёпот. Голос сломался на последнем слоге, будто язык вдруг стал слишком тяжёлым. Она чувствовала, как её тело дрожит от какого-то странного, липкого возбуждения, смешанного с отчаянием.
Лайам поправил её с ледяной улыбкой.
— Не просто «попрошу». Ты заставишь всех в это поверить. — Он включил запись на телефоне, экран осветил её бледное лицо синеватым светом. — Начинай.
Тоня почувствовала, как язык прилипает к нёбу. Она сглотнула. Слюны не было — только комок стыда, застрявший где-то в горле. Лайам ждал, пальцы уже расстёгивали ширинку. Она увидела тень улыбки в уголке его рта — он знал, что сломает её.
— П-пожалуйста... — её голос сорвался на первом же слоге. Тоня чувствовала, как горит лицо,
Утренний туалет