но заставила себя продолжить, глядя прямо в объектив телефона. — Пожалуйста, Лайам... Я всю жизнь мечтала о твоём члене... — её пальцы дрожали, расстёгивая его джинсы.
Лайам не двигался, когда её пальцы коснулись его ширинки. Он лишь слегка приподнял подбородок, наблюдая за её дрожащими руками. Затем он сделал шаг назад.
— Ой, как мило, — Лайам притворно ахнул, отстраняясь на шаг, чтобы телефон лучше поймал её унижение. — Ты же для этого так заполнила свой профиль, да? Чтобы осуществить свою мечту и стать шлюхой?
Тоня почувствовала, как внутри что-то ломается — не резко, а медленно, как будто кто-то перерезает трос, удерживающий её на плаву. Губы сами собой раздвинулись в подобие улыбки, а голос вдруг стал звонким, почти игривым:
— Да, именно так, — её пальцы снова дотянулись до него. — Я всегда хотела экспериментировать. Попробовать, что значит быть такой... доступной. Для тебя. Для всех.
Она произнесла это так естественно, что даже Лайам на секунду застыл, его ухмылка дрогнула. Но Тоня уже не думала о том, что говорит — её тело действовало само, как будто кто-то другой взял управление на себя. Ладони скользнули внутрь его джинсов, нащупывая горячую кожу, а губы уже складывались в сладкую гримасу, которую она видела в порно.
Тоня чувствовала, как горячая тяжесть его члена заполняет её рот — сначала только головка, потом всё больше, до того момента, пока её рот не был полностью заполнен. Лайам снимал всё крупным планом, телефон в его руке дрожал от возбуждения. Его голос прозвучал сверху, резкий и властный:
— Смотри в камеру, сучка, — приказал он, одной рукой впиваясь в её волосы, а другой наводя объектив прямо на её лицо.
Тоня подчинилась. Её глаза, широко раскрытые, влажные от слёз, которые она не могла сдержать, смотрели прямо в объектив. Каждый её вдох был коротким и прерывистым, носом, так как рот был занят полностью. Губы, плотно обхватывающие Лайама, двигались в чётком ритме — вверх-вниз, язык скользил по напряжённой плоти, а щёки втягивались, когда она пыталась насадиться ещё глубже. Тоня смотрела в камеру, её щёки горели от стыда, а язык онемел от напряжения. Лайам придерживал её за волосы, направляя движения её головы в чётком ритме — вниз, вверх, глубже.
Его дыхание становилось прерывистым, крепче обхватили её затылок. Она чувствовала, как его член пульсирует у неё во рту, бедра дёрнулись вперёд, глубже заталкивая его в её горло. Он не дал ей отстраниться ни на миллиметр, когда его тело дёрнулось в последнем спазме, а горячая сперма заполнила её рот.
— Всё глотай, шлюха.
Лайам не отпускал её. Тоня зажмурилась, чувствуя, как густая, тёплая жидкость заполняет её горло. Она сглотнула автоматически, но этого оказалось недостаточно — сперма вытекала из уголков её губ, капала на подбородок. Тоня посмотрела на подругу. Джордан сидела на полу, её губы так же блестели, а глаза в прострации смотрели вперед.
Удовлетворившись, парни отступили, застегивая ширинки с довольными ухмылками. Лайам высоко поднял свой телефон, перематывая отснятое. Экран светил синевой в полумраке туалета, выхватывая из темноты кадры: Тоня с широко раскрытыми, влажными глазами, её губы, растянутые вокруг члена, капли слюны на подбородке. Он хихикнул, увеличивая момент, когда она умоляла его на коленях.
— Идеально, — Лайам выдохнул это слово с таким самодовольным придыханием, будто только что поставил подпись под шедевром. Его пальцы летали по экрану, загружая видео. Он развернулся к толпе парней занимавшей весь проём двери.
— Вы все думали, я блефую? Ну вот, смотрите сами — наши милые одноклассницы буквально на коленях умоляли нас дать им в рот. И
Коварная, подлая месть