процесса неприемлем. Ученики отвлекаются, учителя жалуются на хаос. Но с юридической точки зрения…
Его голос сорвался, когда он беспомощно посмотрел на Вэнса.
— Ваши руки связаны?
— По существу, да, — подтвердил Вэнс, постукивая по планшету, на котором крутилось вирусное видео. — Акты произошли во время обеда, вне учебного времени. Ущерба имуществу не нанесено. Участники были совершеннолетними лицами, давшими согласие в соответствии со своими профилями. Единственная обязанность школы — разместить на наших цифровых платформах предупреждение о возможном наличии откровенного контента, созданного пользователями.
Он сделал паузу, позволяя слушателям осознать его слова. В кабинете повисло тяжёлое молчание — только тиканье часов на стене и прерывистое дыхание Дианы Чейз нарушали тишину. Мистер Вэнс провёл пальцем по экрану, перематывая видео назад, к моменту, где Тоня чётко и внятно говорила Лайаму: «Я всю жизнь мечтала о твоём члене...»
— Более того, если вы внимательно смотрели ролик, директор, вы могли заметить, что Чейз и Кингсингтон сами добровольно просили об этом. С сожалением должен отметить, но согласно этому новому закону, подобные действия в стенах школы были бы совершенно законны даже для девушек без столь... широкого согласия.
Его глаза метнулись к Тони и Джордан, съежившимся вместе.
— Но для этих двоих? Их профили делают их… исключительно доступными. Принуждение? Фиксация? Полностью законны, если только не причиняют долговременного вреда. Групповое изнасилование прямо сейчас в этом кабинете? Или нападение после уроков? Всё допустимо. Ребята с видео могли связать их и пустить по кругу всей школой. Проявить фантазию иначе. Пара минетов — сущая мелочь.
Он пренебрежительно махнул рукой.
— Их единственное убежище — частная собственность, которая регулируется законами о праве собственности. Их родители решают, кто имеет к ним доступ дома.
Тони и Джордан слушали в ужасе, они держались за руки, как будто физический контакт мог хоть как-то защитить их от ледяного потока юридических формулировок. Они слушали молча, но в голове у Тони гудело, как будто кто-то кричал на пределе громкости. Её взгляд скользнул к матери — Мэригольд сидела с той же спокойной полуулыбкой.
Диана резко вскинула голову, её пальцы впились в подлокотники, будто пытаясь найти опору в этом безумии. Глаза метнулись к Вэнсу, а голос, внезапно резкий и требовательный, перебил его дальнейшие объяснения.
— Подождите. Вы говорите, что я контролирую поведение Джордан дома? — Она проглотила ком в горле, её взгляд стал пристальным, почти голодным. — То есть в моих стенах её… её использование требует моего разрешения?
Мистер Вэнс медленно покачал головой. Его голос звучал устало, но с отчётливой чёткостью юриста, привыкшего объяснять одно и то же по десять раз.
— Нет, миссис Чейз, вы не контролируете её сексуальное поведение как таковое. Вы контролируете физический доступ к вашей собственности. Если кто-то захочет войти в ваш дом и воспользоваться дочерью в соответствии с её профилем согласия — вам решать, пускать ли этого человека внутрь. Вот и всё. Права собственности неприкосновенны. Нарушение этих границ будет являться незаконным проникновением.
Сержант Гарсия со своего места заметил, лениво откинувшись на спинку стула:
— Или вы можете брать плату за вход. А дальше они уже сами.
Несколько человек засмеялись — мистер Вэнс прикрыл рот рукой, директор Дэвис фыркнул, а мистер Хендерсон, унитель химии, даже не пытался скрыть свой смех.
— Значит вот как... — губы Мэригольд растянулись в странной полуулыбке, будто она только что разгадала сложную головоломку.
Она наклонилась к мужу, и их головы почти соприкоснулись — её шёпот был настолько тихим, что Тоня не могла ничего разобрать. Сайлас сначала нахмурился, но затем его лицо постепенно просветлело, будто он считал в уме какие-то невидимые цифры. Тоня следила
Живая секс-игрушка