Слушай меня внимательно. Почему ты противопоставляешь себя Джордан? Это же твоя дочь. Твоя кровь. Разве ты не видишь, в каком уникальном положении оказалась? — Она изящно пожала плечами. — Да, мужчины иногда уходят к более молодым. Это факт жизни. Но скажи мне — видела ли ты хоть одного мужчину, который бросил женщину, исполняющую его самые сокровенные фантазии?
Диана приоткрыла рот, но Мэри продолжила, опустив голос до интимного шёпота:
— Представь его лицо, когда ты сама предложишь ему Джордан. Не как соперницу, а как подарок. Твою собственную дочь — красивую, молодую, с этим новым... статусом. — Её пальцы нежно коснулись запястья Дианы. — Он будет в восторге. И поверь мне, Джордан это только пойдёт на пользу. Какая удача — исследовать свою новую сексуальность не с какими-то незнакомцами, а в безопасности, среди родных людей, которые её любят и поддержат.
Джордан открыла рот, она хотела протестовать, закричать, но ее взгляд зацепился за сержанта Гарсию. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. На его губах играла слабая, одобряющая ухмылка, когда он наблюдал за Мэриголд. Слова Джордан мгновенно умерли, сменившись холодной волной тошноты. Она опустила глаза.
Сайлас положил тяжёлую руку на плечо Тони, притянув её к себе в отцовском объятии. Его пальцы впились в её кожу чуть сильнее, чем нужно — не больно, но достаточно, чтобы она поняла: сопротивляться бесполезно.
— Сержант, — голос Сайласа звучал почти торжественно, — мы с женой хотели бы поблагодарить вас.
Мэригольд сделала шаг вперед, её губы растянулись в широкой улыбке. Она положила руку на плечо сержанта Гарсии и почти игриво провела по его форме.
— Совершенно верно, — её голос звучал мягко, — мы с мужем хотели бы выразить вам нашу глубочайшую признательность. Вы подарили нашим девочкам именно тот опыт, который они так отчаянно искали, — её глаза заблестели. — Такая захватывающая беспомощность, такое унижение… Это было идеально. Лучшего первого раза для Тони и её фетишей я и представить не могу.
— А ты его поблагодарила, дорогая? — Мэри обратилась дочери с интонацией, от которой у той похолодело в груди. Она попыталась отстраниться, но рука отца не позволила ей сделать даже шаг. Тоня почувствовала, как её бросило в пот, а сердце заколотилось так, что, казалось, его удары слышали все вокруг.
— Ну же, — прошептал отец ей на ухо, — скажи ему спасибо. Ты же хорошая девочка.
Сержант Гарсия скрестил руки на груди, его губы растянулись в терпеливую ухмылку. Он ждал. Все ждали.
— С-спасибо... — её губы дрожали, а язык казался ватным. Она опустила взгляд, чувствуя, как щёки горят от стыда. — За... за незабываемый первый опыт.
— Всегда рады, милочка, — ухмыльнулся он. Его взгляд задержался на дрожащей фигуре Тони, на её сжатых кулаках, на том, как она буквально съёжилась под этим взглядом.
— Может быть, как-нибудь мы повторим.
Мэригольд рассмеялась — звонко, искренне, будто сержант только что рассказал лучший анекдот в её жизни. Её пальцы нежно сжали его предплечье, а глаза блестели, как у кошки, нашедшей сливки.
— Конечно, сержант! Вы всегда желанный гость в нашем доме.
Шаги родителей Тони и сержанта Гарсии затихли в дальнем конце коридора, оставив Диану и Джордан стоять в гулкой тишине школьного холла. Флуоресцентные лампы мерцали над ними, бросая резкие тени на лицо Дианы, где смешались ярость, страх и что-то ещё — неловкое, липкое, от чего Джордан хотелось провалиться сквозь пол.
Дорога домой была наполнена удушающей тишиной. Джордан прижалась к пассажирской двери, глядя на проезжающие мимо кварталы, за окнами которых
Исследование продолжается