с концентрацией или размышлениями, поэтому я просто пялилась на белый больничный потолок и считала все крошечные круглые отверстия в его текстуре. Я дошла почти до 1500, прежде чем мои глаза сомкнулись.
Когда сквозь единственное окно моей палаты пробилось утреннее солнце, я так и прыгала от энергии. Я знала о скором завершении моего пребывания здесь. И действительно, меня отправили домой с инструкциями вернуться в случае проявления любых симптомов повреждения мозга. Перспектива возможной потери интеллекта пугает, но я знаю, что этого не произойдет. За исключением головной боли я чувствую себя прекрасно и до сих пор помню все о своей жизни. К тому же врачи казались уверенными в целостности моего мозга. По возвращении домой я все еще хотела спать, но мир больше не кружился в головокружительных кругах во время ходьбы. Со мной все будет в полном порядке.
— Ну что, давай укладывать тебя в постель. Мне все равно, сколько ты там спала, тебе все еще нужен отдых.
Папа говорит это теплым, успокаивающим тоном, пока мы проходим через парадную дверь, спасаясь от пугающей бури. С легкостью подняв меня, он держит меня на руках и несет вверх по лестнице. В стычке с Джарвисом папа ушиб и плечо, и кулаки. Кроме этого он остался относительно невредим, за что я бесконечно благодарна. Если бы папа пострадал при попытке спасти меня, я бы чувствовала себя неимоверно виноватой.
С изяществом и заботой папа кладет меня на кровать. Он улыбается мне. Это теплая улыбка, мерцающая на его губах подобно камину. Сильной рукой он убирает волосы с моих глаз и садится на кровать рядом со мной.
— Отдыхай, — приказывает он, — и никаких видеоигр или телевизора до среды.
Я морщу нос и надуваю губы.
Папа пожимает плечами, и в его глазах загорается огонек веселья. —
Таковы предписания врача. — Он усмехается. — Я не устанавливаю правила.
Хотя я и не планировала играть в видеоигры сегодня вечером, мне очень хотелось поиграть в Tomb Raider завтра, просто чтобы скоротать время. Провести целый день в постели будет просто ужасно. И как мне спасаться от скуки при запрете на использование компьютера? Я кусаю губу в глубокой задумчивости.
Сейчас утро субботы... а значит, Кларк свободен перед своей полуденной тренировкой. Я позволяю себе легкую улыбку. Может быть, время моего выздоровления вовсе не будет скучным и ужасным.
Папа кладет руку мне на лоб с намеком на коварную усмешку на губах. Я знаю этот взгляд. Сейчас он отпустит какую-нибудь дурацкую шутку.
— Знаешь, вы, женщины семьи Ларсен, определенно обладаете крепкой головой. На этот раз это действительно окупилось.
Я закатываю глаза и игриво бью его кулаком в плечо.
— Ладно, теперь я оставлю тебя в покое. Папа наклоняется и целует меня в лоб на прощание. — Я люблю тебя. Добавляет он.
«Я тоже тебя люблю», беззвучно произношу я губами.
Шесть месяцев спустя
Я непроизвольно потираю голую руку и пытаюсь игнорировать покалывание, пробегающее от макушки до накрашенных пальцев ног. Тренер Вендт оглядывает каждую из нас словно львица, пока мы стоим плечом к плечу в небольшом кругу на жестком полу спортзала. Она выглядит свирепой. Властной. Вокруг нас толпа болеет за выступающую сейчас команду. На трибунах собрались тысячи людей, создавая глухой гул. Я никогда не думала о таком огромном количестве зрителей на соревнованиях по чирлидингу, но я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания. Это финальный раунд командных соревнований, и ставки высоки. Слишком высоки для отвлечений.
— Вы знаете эти программы как свои пять пальцев. Вы можете выполнить их с закрытыми глазами.
Хриплый голос тренера прорезается сквозь окружающий
Экзамен с пристрастием