и будет следить за ним. Она была уверена, что он считал себя незаметным, но он был одним из пяти или шести человек на трибунах и единственным, кто сидел на верхнем ряду, вне основной освещенной зоны.
Тренировка была в самом разгаре, и у Кирстен было мало времени, чтобы искать парня. Тренер заставлял их заниматься упражнениями и катанием на коньках. Пожилая женщина быстро замечала, когда кто-то из ее подопечных отвлекался. Кирстен усердно трудилась, чтобы доказать, что она готова к следующему шагу. Она не была стипендиатом. Она была «вольнослушательницей», которая хотела пройти отбор в команду. Шансы были невелики. UBC набрал несколько молодых женщин со всей страны, а Кирстен была лишь дополнением. Только репутация ее отца дала ей эту возможность.
Томас Густафсон был постоянным участником Матча всех звезд НХЛ почти с того дня, как он перешел из шведской элитной лиги в «Детройт Ред Уингз». Он пять раз выигрывал трофей Норриса и еще четыре раза был номинирован на него. Его четырнадцатилетняя карьера была хорошо задокументирована, и он был почти наверняка выбран в первом раунде в Зал хоккейной славы. Теперь, уйдя на пенсию, он приехал в Ванкувер в конце своей карьеры, чтобы служить образцом для подражания и учителем для молодых защитников. Когда он ушел на пенсию, было широко признано, что он в значительной степени способствовал превращению защиты «Ванкувер Кэнакс» в одну из лучших в лиге.
Кирстен чувствовала невысказанную обязанность пойти по стопам отца. Она была единственным ребенком, но не по собственному желанию. Ее мать, Аника, не могла зачать еще одного ребенка после двух очень тяжелых выкидышей. Томас никогда не будет иметь сына, который мог бы пойти по его стопам. Кирстен считала, что именно ей предстоит выполнить эту роль. Девочка не знала, что отец не ожидал этого от нее и не желал ей такого. Но если она решит играть в хоккей, он будет ее поддерживать.
Девяностоминутная тренировка отняла у Кирстен все силы. Она была мокрая до нитки от усилий, которые прилагала, чтобы не отставать и быть готовой к следующим указаниям тренера. Она ненавидела упражнения «два на одного», боясь, что любой успех нападающих может означать конец ее амбиций. Ее отец научил ее, как справляться с неравными атаками, и пока это приносило свои плоды. Даже строгая женщина, которая требовала от нее полного внимания, казалась довольной ее выступлением.
Кирстен не задерживалась в душе. Она не стеснялась своей наготы в общей душевой комнате, выложенной плиткой, но не тратила время на лишнее. У нее еще не было друзей в команде, только знакомые. Пара девушек были из Квебека и говорили по-французски, вероятно, думая, что никто не понимает, о чем они говорят. Кирстен достаточно хорошо понимала французский, чтобы понять, о чем они говорят, несмотря на их странный диалект. Она задалась вопросом, понимают ли другие девушки, что о них говорят эти две.
Выходя из раздевалки, она прошла мимо них, которые все еще перешептывались.
— Passez une bonne journe, filles, - сказала она с улыбкой, выходя из комнаты. Она не остановилась, чтобы посмотреть на их лица, но если бы остановилась, то поняла бы, что достигла своей цели. Обе были красными от стыда и молчали.
Джесси вернулся к вращающемуся креслу и сел, теперь заинтересовавшись блондинкой, которая жила всего в нескольких метрах от него. По крайней мере, это отвлекало его от меланхолии по потере семьи. Неужели он был настолько глуп, что красивая женщина могла отодвинуть его проблемы на второй план? - Будь реалистом, Джесси, - сказал он себе. - Она не для тебя. - Это было
Всем ЗООФИЛОЧКАМ посвящается