грудь. Его воображение пустилось во все тяжкие, представляя, как он кусает эти великолепные розовые соски. Он тяжело дышал, его член рвался сквозь ткань трусиков.
Она торжествующе улыбнулась, медленно обходя его кругом. Ему пришлось вытянуть шею, чтобы не выпускать её из виду.
— Тебе нравятся? — промурлыкала она соблазнительно. — Я могла бы дать тебе с ними поиграть. О, мы могли бы натворить столько грязных, порочных вещей...
Совершенно женский стон желания вырвался из его губ.
Она сделала еще шаг, выходя из поля его зрения, и он начал отчаянно рваться из лоз, желая, нуждаясь в том, чтобы увидеть её еще хоть краем глаза.
Руки Дианы коснулись основания его позвоночника, её грудь прижалась к его спине; она наклонилась и прошептала ему на ухо:
— Скажи мне свое имя.
Его тяжелое дыхание казалось ему невыносимо громким, каждая клетка тела вибрировала от возбуждения. Он никогда в жизни не был так возбужден.
— Кара, — прошептал он. — Меня зовут Кара.
Кара сонно вздохнула, прижимаясь губами к открытой стройной шее перед собой.
Пахнет летом.
Она сонно улыбнулась, чувствуя себя более расслабленной и спокойной, чем когда-либо в жизни. Ее пальцы начали очерчивать изгибы женщины, свернувшейся в ее объятиях, а воспоминания о прошлой ночи медленно всплывали в сознании. Лозы. Боль. Наслаждение. Кара перенесла вес тела, мягко притираясь утренним стояком к заднице Дианы с тихим стоном.
Она нахмурилась. Что-то в этой картине было не так, но она не могла понять, что именно.
Злодейка, — любезно подсказал мозг.
Тень подскочил как ужаленный, широко распахнув глаза.
Злодейка, — повторил мозг с оттенком истерики. — Ты переспал со злодейкой.
Тень, как ни странно, был не против.
Нет! Ничего из этого не было нормальным — ни в каком виде. Он отстранился от спящей женщины, почувствовав легкое сопротивление. Тонкие лозы обвились вокруг его запястья, пытаясь удержать его рядом. В отличие от тех массивных монстров, что сковали его вчера (пока они не отпустили тебя, а ты все равно остался, — прорычал обвиняющий голос в голове), эти на самом деле его не держали. Напротив, то, как они цеплялись за него, казалось скорее... нежным, чем навязчивым.
Он резко выдернул руку, разрывая хрупкое растение. Диана поморщилась во сне, беспокойно поворачиваясь.
Она чувствует урон, нанесенный ее творениям? Интересно. Он сохранил эту информацию на будущее.
Тень выдохнул, успокаиваясь. Случайный наблюдатель вряд ли заметил бы глубину его потрясения или то, что он вообще расстроен; единственным намеком на его психическое состояние был безумный блеск в глазах, скрытых под маской-домино, которую он — слава богу! — не снял. Выглядеть холодным, спокойным и собранным под колоссальным давлением задача не из легких, но Тень, как и большинство героев, отточил этот навык до совершенства.
Глубокий вдох.
Он совершил «оплошность». Как это иногда случается у героев. Он не первый и не последний, кто закрутил интрижку с кем-то из «морально сомнительных». Это был секрет полишинеля, на который смотрели сквозь пальцы, как на случайные конфузы в костюмах из латекса, о которых не принято говорить в приличном обществе.
Ему просто нужно не повторять это. Никогда.
Если разовый секс еще прощали, то отношения — нет. Связь между героем и злодеем никогда не длилась долго. А если им и удавалось остаться вместе, всё заканчивалось одним из двух путей: либо они становились двумя героями, либо двумя злодеями.
Тень запустил пальцы в свои короткие черные волосы, заставляя себя сохранять спокойствие и смотреть на вещи рационально.
Его взгляд упал на женщину, мирно спящую у его ног на мягком ложе из рубиновых лепестков. С закрытыми нечеловеческими красными глазами она выглядела обманчиво невинной. Может быть... Тень тряхнул головой, делая еще шаг назад.
Прочитанный дневник