А это значит... — Она замедлила шаг и остановилась прямо перед ним. Положила свои тонкие пальцы ему на грудь, многозначительно поглаживая. —. ..нам никто не помешает. Наконец-то ты весь мой.
Тень изо всех сил старался игнорировать дрожь, пробежавшую по позвоночнику от её прикосновения.
— Зачем ты это делаешь? — хрипло прошептал он.
Она склонила голову и ослепительно улыбнулась:
— А на что это похоже? Я хочу, чтобы у меня было время тебя соблазнить.
— Зачем?
— Боже, ну я не знаю. Есть такая штука, не уверена, слышал ли ты о ней... — Она подалась вперед, шепча, будто выдавая секрет: — Это называется «заниматься сексом». Мне это очень нравится. И я бы хотела заняться этим с тобой. Есть мысли на этот счет?
Его губы приоткрылись, но в голове была абсолютная пустота. Ни единого слова не вылетело наружу.
Дионею, казалось, не смутило отсутствие ответа. Её пальцы соскользнули ниже, к бедрам; она подошла так близко, что он уловил её сладкий аромат. Она пахла как теплый весенний день. Её ловкие руки потянулись к ширинке, а он всё еще не мог найти слов, чтобы остановить её (а зачем останавливать? — спросила предательская часть его разума). Она дернула черную ткань, и та скользнула вниз.
— Кружева, — одобрительно промурлыкала она, обводя контуром замысловатый узор, обрамляющий красный шелк. Его член дернулся в ответ, уже вовсю становясь каменным.
— Нет, — выдавил он. — Только не... не с тобой. Никогда с такой, как ты.
Почему первой женщиной, принявшей его бзики, должна была стать именно она?
Она замерла, оторвав взгляд от его эрекции и посмотрев ему в глаза:
— Потому что я злодейка?
— Потому что я герой.
Она долго молчала, а затем опустилась перед ним на колени. Его глаза расширились, и в зале внезапно стало не хватать воздуха. Она наклонилась вперед, прижавшись щекой к его бугру, их разделял лишь тонкий слой шелка.
— Тогда давай будем кем-то другим. Только на эту ночь, — тихо сказала она и поцеловала его там... Если бы лозы не держали его, у него бы точно подогнулись колени.
— Я буду Дианой. А ты будешь... — Она замолчала, ожидая, что он заполнит пустоту.
Он прерывисто рассмеялся, ошеломленный её наглостью:
— Я не назову тебе свое настоящее имя.
Её губы тронула улыбка, пальцы нежно заскользили вверх-вниз по его члену.
— Мне не нужно это имя. Я уверена, у тебя есть другое. То, которое ты носишь только когда... — Она потянула за шелковую ткань. —. ..надеваешь это.
— Нет, — яростно выдохнул он.
Черта с два. Женское имя — это уже за грани.
— Нет? — Она улыбнулась ему снизу вверх. — На нас и так уже столько масок, какая разница, если будет еще одна?
Он немо качнул годовой.
Диана запечатлела еще один поцелуй на его твердом члене. Он сдержал стон.
— Джессика? — мягко спросила она, и его сердце болезненно ухнуло. — Или, может, Бетани?
Он крепко зажмурил глаза, пытаясь думать о чем угодно, кроме того, как она играет с его плотью.
— Черта, — прошептал он самому себе. Он всё еще чувствовал её, всё его тело горело огнем.
— Да, черта! Давай перейдем её!
Он только снова покачал головой, всё его тело сотрясалось от напряжения.
— Ясно, — сказала она. — Ты умеешь торговаться. — Она отпустила его, и ему захотелось вскрикнуть от этой потери, но он сдержался.
Диана медленно поднялась.
— Посмотри на меня. — В её голосе прозвучал приказ, и он не смог устоять, открыв глаза. Он резко втянул воздух от открывшегося зрелища. Хрупкие лепестки, которые стратегически прикрывали её торс, исчезли, обнажая красивую, идеально упругую
Клизма напарнику