Вова толкает сильнее. Член входит — рвёт, жжёт. Я стону. Два члена внутри. Движутся вразнобой. Трение. Давление. Я чувствую себя набитой куклой, дырявым шлюхой.
— Вот так, — говорит Вова. — Вот так, шлюха. Дырки то у тебя я смотрю рабочие.
Третий, тот что Серёга подходит к моему лицу. Член у него короче, но толще, с фиолетовой головкой. Он тычет им мне в щёку.
— Открывай, — говорит он. — Буду третьим.
Я открываю рот. Он входит — глубоко, до самого горла, но длины ему не хватает и он пытается запихнуть мне в рот, чуть ли не яйца. Я давлюсь. Слюна течёт. Три члена — в рту, в пизде, в жопе. Меня трахают со всех сторон.
Движения ускоряются. Толчки становятся резче. Я — дешевая шлюха, мясо, просто тело для членов. Меня используют. В какой-то мере мне даже приятно, получаю какое-то удовольствие.
Грудь болтается, бьётся о чужие руки.
— Меняемся, — говорит Вова. — Я в рот хочу, она ж мне обещала, хех.
Они меняются местами. Теперь Вова в моём рту — вкус горький, солёный, с примесью моего собственного запаха. Коля — в моей попка. Серёга своим толстым членом — в киске, от чего мне становиться ещё приятнее.
— Хороша блядь, — кряхтит Серёга. — Хороша.
Я закрываю глаза. Думаю о том, как найду нормально парня или мужчину и он поймет, что я достойна его. Как он заберёт меня отсюда.
— Бляяя я вс, — неожиданно говорит Вова. — стонет при этом как девка.
Он изливается в мой рот. Горячая, густая сперма бьёт в горло. Я глотаю — давлюсь, кашляю. Выплевываю. Часть вытекает из уголков губ, капает на грудь.
— Моя очередь, — Серёга выходит из пизды, обходит меня. Встаёт перед лицом. — Открывай.
Снова сперма. Я глотаю механически. Желудок сводит.
Третий стонет, подходит к моей голове. Третий раз — в рот. Третья порция спермы — горькая, солёная, тягучая.
Я падаю на диван. Тело — чужое, ватное. Между ног — мокро, липко. Я даже умудрилась кончить два раза.
Мужики отодвигаются. Садятся за стол. Открывают по бутылке пива. Зажигают сигареты.
— Хорошо поработала, — говорит Вова. — Молодец.
— Деньги, — говорю я.
Мужики переглядываются. Смеются.
— Деньги, — повторяет Вова. — Пятерку давали?
— Больше, за такое по пятерке с каждого — я сажусь.
— Пять, — он лезет в карман. Достает купюру. Бросает на стол. Я тянусь к деньгам. Но Серёга накрывает их рукой.
— Погоди, — говорит он, явно торгуясь. — Это тебе Вова обещал. А я и Колян, что тоже должны тебе? Может за 5-ть договоримся?
— Так, я уже заплатил, — огрызается Вова.
— Так она 15-ть хочет — вмешивается Коля. — с нас ещё...
— Я свою долю дал, — Вова встаёт. Лицо краснеет. Вены на шее вздуваются. — Вы и докладывайте, а не торгуйтесь.
— Вован, ты ж вроде обещал, что это подарок, — говорит Серёга. — Может ты и докинешь?
Начинается непонятный разговор, они кричат. Немного страшно, они пьяные, не хочу в их разборки лезть. Тычут друг в друга пальцами. Ругаются. Пивные бутылки опрокидываются на стол. Я смотрю на деньги. На столе — больше, чем пять. Там купюр семь, они видимо на пьяную голову и сами забыли, что у них деньги на столе лежат...
Я тянусь. Хватаю. Сую в сумочку — она лежит на полу, у дивана.
Один дома