— Аааах... Димочка... слишком большой... — пискнула она, но сама начала двигать бёдрами, насаживаясь глубже.
Дима рыкнул и начал жёстко насаживать её на свой член. Вверх-вниз, всё быстрее. Её маленькое тело растягивалось до предела. Он видел, как её киска обхватывает его толстый ствол, как губки выворачиваются наружу при каждом выходе. Грудки болтались, соски тёрлись о его кожу. Из крошечной пиздёнки летели брызги её соков.
Он вошёл почти полностью — только яйца оставались снаружи. Животик копии сильно выпирал, словно внутри у неё был пожарный шланг под напором.
Маленькая копия уже не говорила — только кричала тонким голоском, захлёбываясь:
— Сыночка... глубже... разъеби меня... аааа!
Дима трахал её как бешеный. Держал за талию двумя пальцами и долбил, будто хотел разорвать. Её тело хлюпало и чавкало, крошечные ножки болтались в воздухе. Она кончила первой — сильно, брызнув ему на живот горячим соком, тело её свело судорогой.
Но Дима не остановился. Он насадил её ещё глубже, почти до самого основания. Копия хрипела, глаза закатились, изо рта текла слюна.
Вдруг раздался влажный, громкий треск.
Её тело не выдержало. Крошечный животик лопнул посередине, и Дима почувствовал, как его член прорвался сквозь неё. Горячая слизь и куски тёплой плоти брызнули во все стороны. Голова и грудь копии ещё секунду дёргались на его члене, потом упали на стол.
Дима зарычал и кончил мощно, длинными густыми струями. Сперма залила остатки миниатюрной матери, смешалась с её соками и разлетелась по столу.
За стенкой раздался странный звук.
Он сидел, тяжело дыша, член всё ещё дёргался, покрытый прозрачной слизью и белыми каплями.
В этот самый момент в спальне настоящая Светлана Петровна резко выгнулась на кровати.
Она спала, но сон был невероятно ярким. Во сне Дима поставил её раком на кухонном столе, задрал ночную рубашку и долбил сзади жёстко, грубо, держа за волосы. «Мамка, блядь, какая ты мокрая», — рычал он ей в ухо. Она кончала во сне один за другим, крича его имя, и её настоящая киска текла ручьём. Трусики промокли насквозь, простыня под попой была мокрой.
Светлана Петровна проснулась с громким стоном, сжала бёдра и почувствовала, как из неё вытекает новая порция горячей влаги.
— Дима... — прошептала она в темноту дрожащим голосом, ещё не понимая, почему именно это имя сорвалось с губ.
А в комнате сына Дима смотрел на мокрое месиво на столе и тихо сказал тарелке:
— Сделай следующую... покрепче. Я хочу подольше.
Тарелка мигнула два раза, будто согласилась. Он выдохнул.
После того, как маленькая копия лопнула и разлетелась по столу мокрой слизью, Дима вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сидел голый на диване, член ещё подёргивался, а на столе лежали остатки того, что только что было миниатюрной копией его матери.
Страх накрыл внезапно и сильно.
«Что это вообще было? — подумал он, тяжело дыша. — Кто они такие? Зачем им это? Может, они меня изучают? Или мать? А если это какая-то ловушка? Вдруг они хотят забрать нас или...»
Он посмотрел на тарелку. Она спокойно висела в воздухе, слегка покачиваясь, и светилась мягким голубым светом.
— Что вам нужно? — тихо спросил Дима дрожащим голосом. — Кто вы? И что это за копия была?
Тарелка не ответила словами. Вместо этого в его голове возник спокойный, ровный голос — не мужской и не женский, просто чистый и уверенный:
«Не бойся, Дима. Мы не причиним вреда. Мы наблюдаем. Изучаем желания. Твои и её. Копия — это подарок. Материал временный, создан из твоей энергии и её образа. Она чувствовала то же, что чувствовала бы настоящая. Мы просто
Талисман удачи. Часть 2