«Да. Сон был настоящим. Мы усилили связь. Она видела тебя. Чувствовала тебя. Ей было хорошо».
Страх начал отступать. Голос звучал так спокойно и убедительно, что тело расслабилось само собой. Тарелка мягко опустилась на стол и погасла почти полностью, оставив только слабое свечение.
«Отдыхай. Мы не торопим. Когда захочешь — позови».
Дима кивнул, внезапно почувствовав сильную усталость. Он лёг на диван, накрылся одеялом и почти сразу провалился в глубокий сон без снов.
А за стенкой, в спальне, настоящая Светлана Петровна не могла заснуть.
Она лежала на спине, ноги широко раздвинуты, рука уже давно была в трусиках. Пальцы быстро и жадно тёрли набухший клитор. Она была мокрая так, что слышались тихие чавкающие звуки. Во рту пересохло, дыхание сбивалось.
В голове крутился тот странный, невероятно пошлый сон: Дима трахает её жёстко, называет «мамка», входит глубоко, держит за бёдра. Каждый раз, когда она вспоминала его голос в том сне, пальцы двигались быстрее.
Она кончила уже третий раз за ночь — тихо, закусывая губу, чтобы не застонать громко. Тело выгнулось, соски стояли твёрдыми камешками, грудь тяжело поднималась. Но облегчения не приходило. Хотелось ещё. Хотелось настоящего.
Когда под утро в замке щёлкнул ключ и вернулся с ночной смены Сергей Иванович, Светлана быстро перевернулась на бок, закрыла глаза и сделала вид, что крепко спит. Муж тихо разделся, лёг рядом и почти сразу захрапел.
А она лежала с открытыми глазами, чувствуя, как соски горят и болезненно торчат под ночной рубашкой. Трусики были совершенно мокрые. Она думала только о сыне. О том, как он смотрел на неё иногда. О том сне. О том, что ей сейчас хочется пойти к нему в комнату и...
Она сжала бёдра и тихо выдохнула. До будильника так и не сомкнув глаз.
Утром всё было как обычно, только напряженнее и понадобилась двойная порция кофе.
Светлана Петровна встала рано, сделала завтрак — яичницу с колбасой. С сыном она была нарочно холодной и строгой: говорила коротко, не улыбалась, почти не смотрела на Диму. Когда он спросил что-то про университет, ответила сухо: «Учись нормально, не отвлекайся».
Дима сидел напротив, ел и старался не краснеть. Он помнил всё, что было ночью, и боялся, что мать как-то почувствует о том, что он делал и какая фантастическая встреча произошла у него с неземной цивилизацией.
После завтрака мать переоделась в свой деловой стиль: белая блузка, которая все же не совсем профессионально обтягивала грудь, прямая юбка-карандаш до колен, чёрные колготки и классические туфли на невысоких каблуках. Волосы собрала в аккуратный пучок. Выглядела строго и красиво, как настоящая учительница литературы.
— Я в школу, — бросила она и вышла, цокая каблуками по коридору.
Дима тоже собрался на пары.
Когда он уже был в коридоре, Светлана вдруг вернулась — якобы забыла телефон. Она быстро заглянула в его комнату, пробежалась глазами по столу, будто чувствуя что-то. .. и не заметила маленькую серебристую тарелку, которая спокойно лежала рядом с ноутбуком. Хотя та была на самом видном месте.
Она вышла, не сказав ни слова.
Дима закрыл дверь и пошёл на учёбу, а в голове всё крутилось: «Она правда не видела пришельцев? Или делает вид?»
А тарелка на столе тихо мигнула один раз, когда за ним закрылась дверь.
Днём Дима вернулся домой раньше обычного — пара отменилась из-за какой-то конференции. Отец ещё с утра уехал по делам и должен был вернуться только вечером. В квартире было тихо и пусто.
Он прямиком зашёл в свою комнату и сразу увидел: тарелка уже светилась. Она медленно поднялась над столом и
Шарф