безмысленную вату. Тело обмякло, стало послушным и тяжёлым.
«Садись, Глория», -его голос снова стал ровным, гипнотическим, врезающимся прямо в подкорку.
Мои ноги сами понесли меня к креслу. Я села.
Он неторопливо достал камеру, установил её на штатив, нажал запись. Красный огонёк замигал, словно циферблат моего позора.
«Теперь, Глория, ты расскажешь мне всё. В деталях. Для протокола. Это важно для твоего... исцеления. Начни с того, как это произошло».
И мой голос, глухой и отрешенный, послушно потек. Я не могла сопротивляться. Его воля была сильнее.
«Я... была на кухне. Сын сказал... сказал слово... «Обруч».
«Какое именно слово?» -мягко подтолкнул он.
«Об-руч», -повторила я, и мои губы сами сложились в это постыдное «О».
«И что ты почувствовала?»
«Всё стало тяжёлым. В голове... вата. Я упала на колени. Перед ним».
«Перед кем?»
«Перед... Степой. Моим сыном».
«Опиши его. В тот момент».
«Он... стоял. В спортивных штанах. Они были... тугие. Виден был... контур. Его члена». Слова выходили против моей воли, обнажая самые потаенные, самые мерзкие подробности. «Пахло... потом. Мужским. Молодым».
«И что ты сделала?»
«Я... я взяла его в рот. Он был... тёплый. Кожа... нежная, но сам... твёрдый. У основания... волосы. Тёмные. Грубые».
Лев слушал, не перебивая, его лицо было каменным. Он заставлял меня выворачивать душу наизнанку, выкладывать на стол, как патологоанатом, все эти грязные, интимные детали, которые я бы не рассказала ни под каким пыткам в здравом уме.
«Он кончил?» -его голос был бесстрастным.
«Да».
«Куда?»
«Мне... в рот».
«И ты проглотила?»
«Да».
«Опиши вкус».
Я замолчала, внутренне содрогнувшись. Но гипнотическая хватка была сильнее.
«Солёный... Густой. С горчинкой».
«Ты возбудилась? В тот момент?»
Пауза. Борьба. Но нити кукловода были прочнее.
«Да... -выдавила я. -Между ног... стало мокро. Очень мокро. Даже когда... было стыдно».
Лев Матвеевич кивнул, удовлетворённо. Красная лампочка камеры продолжала мигать, фиксируя каждое слово, каждый стыдный вздох.
«Идиллическая картина, -тихо произнёс он. -Мать и сын. Единение на биологическом уровне. Спасибо, Глория. Это бесценный материал. Теперь мы точно знаем глубину твоего... падения. И сможем работать с этим».
Он выключил камеру
Лев снова приказал мне раздеться. Но на этот раз всё было иначе. Медленнее, церемоннее. Каждое движение его руки, указывающей на одежду, было наполнено не просто властью, а сладострастным растягиванием момента. Я, послушная и пустая, сбросила с себя всё, до последней нитки, и стояла, чувствуя, как холодный воздух кабинета омывает мою голую кожу.
«Сегодня мы пойдём дальше, Глория, -его голос был сладким, как сироп. -Мы уберём все помехи. Все физические... ограничения».
Он достал её из шкафа. Смирительную рубашку. Но не простую, а специальную, изобретательно-мерзкую. Из плотного брезента, с массивными молниями и кожаными ремнями. И с открытым низом -так, чтобы доступ к моей пизде и клитору оставался свободным, но я не могла до них дотронуться. Мои руки, запертые в рукавах-мешках, были скрещены на груди и застёгнуты наглухо.
Он облачил меня в это. Процесс был унизительным, как раздевание тушки. Брезент грубо терся о соски, ремни впивались в плечи. Когда последняя застёжка щёлкнула, я стала его идеальным объектом. Безвольным, обнажённым снизу, лишённым даже призрачной возможности самозащиты или самоудовлетворения.
«А теперь слова, Глория. Слушай внимательно». И он начал свой монотонный, гипнотический поток. Он вплетал в него новые команды, новые извращённые якоря. Слова «Фонтан», «Родник», «Источник». Он привязывал их к спазмам моего влагалища, к желанию, к мучительной потребности кончить. Он говорил, что отныне только его прикосновение, только его член, только его приказ сможет дать мне разрешение на оргазм. Что без него я буду вечно гореть, вечно тлеть в этом аду возбуждения.
А потом он подошёл с маленьким шприцем-ручкой.
«Для усиления эффекта. Для закрепления связи на биохимическом уровне».
Укол был быстрым, почти безболезненным, в бедро. Но действие... Действие пришло через несколько
И почему все мой приключения начинается с фразы "да пох живем один раз"