контактирует. Нужно лишь убедить её держать язык за зубами. Не думаю, что это будет сложно.
— Ясно. Постараюсь сделать всё как можно аккуратнее, но за результат не ручаюсь.
Поблагодарив супруга, Мирия хотела уйти, но уже у двери остановилась.
— Что-то забыла? – уточнил Зарксис.
— Можно и так сказать. Есть у меня к тебе ещё одна просьба. В том приюте сменилось руководство. Бэрек убил его бывшего владельца и нескольких наставников. Но остались ещё и клиенты Вионы. Эти выродки приходили к ней сами, а иногда приводили своих сыновей и племянников, считая, что тем пора стать настоящими мужчинами. В понимании этих скотов, надругаться над беззащитной девочкой – это стать настоящим мужчиной.
Говоря это, Мирия задавалась вопросом, неужели никому из этих подонков даже в голову не пришло, что Виона раздвигает перед ними ноги не по собственной воле. Отвёт нашёлся быстро. Всё они прекрасно понимали, но им было всё равно. Кроме собственного удовольствия, ничего этих ублюдков больше не интересовало.
— Бэрек слишком быстро прикончил хозяина приюта, толком его не допросив, из-за чего потом так и не смог вычислить клиентов Вионы. Но тебе это под силу. Неважно, кто они. Найди этих выродков, и сделай так, чтобы они исчезли. Все до единого. Сделаешь это для меня? – попросила графиня.
Зарксис улыбнулся. Благодаря Рорку и его гильдии, узнать имена любителей малолеток будет не так уж сложно.
— С большим удовольствием. Но это займёт какое-то время. Быстро такие дела не делаются.
— Я понимаю. И готова подождать. Для меня важен сам результат. Эти негодяи должны получить то, что заслужили.
— Обязательно получат. На этот счёт можешь даже не сомневаться.
****
Когда Зарксис явился его проведать, Бэрек пришёл к выводу, что всё, это конец. Его прикончат, а от трупа избавятся. На ироничное предложение визитёра попросить пощады, убийца послал его куда подальше. Будучи человеком простым, выросшим в не самых благоприятных условиях, Бэрек не видел ничего зазорного в том, чтобы кого-то о чём-то просить, особенно если речь идёт о выживании. Готов же он был в своё время ради Вионы встать на колени перед отцом. Но сейчас явно был не тот случай. Унижаться перед Зарксисом не было никакого смысла. Бэреку было понятно, что живым это подземелье он уже не покинет. Поэтому убийца приготовился встретить свою смерть, жалея, что так и не сумел довести дело до конца.
Что было дальше, Бэрек совсем не помнил, но очнулся он уже не в тёмном подземелье, прикованный к стене, а на мягкой чистой постели в просторных покоях. Недоумевающий убийца сначала решил, что это сон или предсмертная галлюцинация. Слишком уж всё было хорошо, чтобы оказаться правдой. На то, что это не сон, намекнуло характерное урчание в животе. Пока пленник был прикован к стене, никто его не кормил и не поил. Зачем переводить еду и воду на того, кто и так фактически уже одной ногой в могиле? Сейчас же очнувшийся Бэрек заметил рядом с кроватью поднос с едой, явно предназначенной для него. Выглядело и пахло всё это уж очень аппетитно, от чего в голове убийцы тут же зародилось подозрение, что всё это неспроста. Наверняка его хотят отравить. Но какой в этом смысл? Хотели бы убить – уже убили бы. Возможно, просто решили сделать это более изобретательным и изощрённым способом. Сам Бэрек предпочитал использовать ножи и арбалет, но и в ядах немного разбирался. Какие-то из них убивают безболезненно, погружая человека в вечный сон, а какие-то причиняют невыносимую боль, прежде чем прикончить отравленную жертву. Возможно, граф и графиня Чезвик хотят, чтобы он страдал перед
Как же я люблю твои трусики...