погибнуть был готов, лишь бы всё получилось. Что это, если не безумие? На этот вопрос убийца затруднялся ответить.
Подсознательно понимая, что травить его никто не собирается, Бэрек приступил к трапезе. Быстренько управившись с содержимым подноса, убийца перевёл взгляд на Мирию.
— Ты действительно готова меня отпустить? – недоверчиво уточнил он.
— Готова. Брать с тебя клятву, что ты больше не попытаешься причинить вред мне или кому-то из моих близких, я не буду. Клятва – это просто слова, а слова ничего не значат. Я надеюсь на твоё благоразумие. Но если всё же ты проигнорируешь мой совет, и вновь решишь мне навредить, эта ошибка станет для тебя последней. Ты всё понял?
Бэрек лишь коротко кивнул. Той же ненависти, что и раньше, Мирия в его взгляде больше не видела, хотя до конца не исключала, что братец просто притворяется. Проливать родную кровь графиня Чезвик не хотела, но была готова собственноручно сделать это, если новоявленный братец только даст ей повод. Очень хотелось верить, что забыв о Вионе, Бэрек будет вести себя более благоразумно. Что же касается совершённых им преступлений, Мирия считала, что не имеет права Бэрека судить. Она не судья и не палач. Если её брат всё же попадёт в руки правосудия, злорадствовать или радоваться по этому поводу она не будет, но и вытаскивать его из петли тоже не станет. Что дальше будет с Бэреком, теперь зависело исключительно от него самого.
Наблюдая в окно за уходящим братом, Мирия отметила, что сейчас он чем-то напоминает воришку, прикарманившего столовое серебро. Уже подходя к воротам, Бэрек обернулся, и брат и сестра ненадолго встретились взглядом. Едва заметно кивнув, убийца пошёл дальше. Едва оказавшись за воротами, он тут же перешёл на бег, намереваясь убраться отсюда как можно скорее. Мирия же, поправив занавеску, вышла из комнаты. Об истинном положении дел графиня Чезвик даже не подозревала. Несмотря на просьбу супруги оставить её брата в живых, Зарксис в свойственной ему манере, всё сделал по-своему, помимо корректировки памяти внушив Бэреку, чтобы тот после разговора с сестрой и ухода из поместья покончил с собой, утопившись в ближайшем болоте. Такие родственнички графу Чезвику были не нужны. Несмотря на заверения Мирии, что всё дело в Вионе, Зарксис не исключал, что в какой-то момент Бэрека вновь может переклинить, и он захочет убить свою сестру, только теперь уже лучше к этому подготовившись. Рисковать жизнь супруги и детей графу Чезвику не хотелось, да и само по себе оставление Бэрека в живых не сулило никаких плюсов. Что же касается просьбы Мирии найти всех клиентов Вионы, то это пожелание Зарксис намеревался выполнить, решив, что если любителей использовать сирот в качестве секс-игрушек за прошедшее время никто не наказал, то тогда это сделает он.
***
К известию о визите графа Чезвика лорд Гартон отнёсся настороженно. Алтон всей правды не знал, и в причастность Зарксиса к гибели короля Леониса не верил, но вместе с тем прекрасно понимал, что его инициатива по коронации принцессы Альмы со стопроцентной вероятностью вызовет недовольство графа. Ввязываться во всю эту авантюру Гартон не хотел, но Сорвилл прижал его к стенке. Каким-то образом в распоряжении маркиза оказались компрометирующие письма, способные уничтожить Алтона и его семью.
Когда-то мать Алтона, будучи совсем ещё юной девушкой, по уши влюбилась в младшего сына одного барона, и тот ответил ей взаимностью. Но суровые родители их разлучили, подыскав для дочери более знатного и богатого жениха, годящегося ей даже не в отцы, а в дедушки. Не в силах воспротивиться воле родных, девушка согласилась на брак с человеком,
Богатые тоже люди