смятении и противоречивых импульсах. Она даже не могла начать разбираться в своих чувствах по поводу происходящего, не говоря уже о том, чтобы понять, чего она хочет. Она обнаружила, что ее рука медленно ползет к подолу рубашки, задирая его всё выше.
Она так устала постоянно сомневаться в каждом своем решении.
И с этой мыслью какой-то переключатель в ее мозгу просто щелкнул. Кара стянула рубашку через голову, обнажив плоскую грудь. Затем скатилась с кровати, чтобы сбросить джинсы, которые и так уже были спущены до колен.
Кара решила, что позволит Диане взять всё в свои руки. Пока что. Бесконечный гул спорящих голосов в ее голове стих до мягкого шепота, пока не остался только голос Дианы, звучащий громко и ясно.
Она сняла трусики с большей осторожностью, чем остальную одежду, и аккуратно их сложила. Затем посмотрела на Диану; сердце билось быстро и тяжело.
Диана склонилась над какими-то пакетами в углу комнаты, перебирая их содержимое и выставляя напоказ свою голую задницу. Член Кары дернулся при этом зрелище, и она усилием воли заставила его успокоиться.
Затем Диана оглянулась через плечо, скользнув взглядом по обнаженному телу Кары. Она одобрительно улыбнулась, в красных глазах заплясали искорки. Кара почувствовала себя абсурдно гордой.
Диана взяла белый пакет, содержимое которого было скрыто от глаз, и вразвалочку подошла обратно к кровати. Ее брови сошлись на переносице в легком хмуром выражении, когда взгляд остановился на повязке вокруг колена Кары.
— Что случилось?
— М? А. Просто царапина.
— Так вот в чем причина радиомолчания, да?
Кара молча кивнула.
Диана отложила пакет и медленно опустилась на корточки, пальцы скользнули по белому бинту.
— Ты должен был сказать. Подожди. — Она начала разматывать повязку и резко втянула воздух сквозь зубы, когда показалась наполовину зажившая глубокая рана. Диана недоверчиво посмотрела на нее. — И это ты называешь царапиной?
Кара пожала плечами. Бывало и похуже.
— Сумасшедший герой, — пробормотала Диана себе под нос. Она потянулась, чтобы прижать ладонь к выпуклой корке, отчего Кара болезненно поморщилась. Затем ее глаза пульсировали, а ладонь начала светиться темно-красным миазмом. Кару обдало жаром, от прикосновения Дианы разошлась дрожь, и она вскрикнула от неожиданности.
— Какого черта, Диа...
Кара осеклась. Кожа на ее ноге была гладкой и неповрежденной, как будто раны никогда и не было. Ее глаза расширились, встретившись с красным взглядом Дианы. Злодейка ухмыльнулась.
— Ты умеешь исцелять?
— Ага. Вроде как мой, ну знаешь, raison d’tre. — Она взяла произношение французской идиомы, вывела на задний двор и пристрелила. А еще выглядела при этом невероятно самодовольной. — Магический исцеляющий цветок! У кого теперь отстойная история происхождения?
— Ты... — Кара уставилась на нее. Целители встречались редко, и их дар ценился на вес золота. А она тратила время на ограбления банков? — Ты могла бы сделать столько добра с такой силой.
Диана склонила голову, а затем ущипнула Кару за колено.
— А разве я сейчас не делаю добро?
На это Каре было нечего ответить. Диана улыбнулась и провела пальцами вверх-вниз по теперь уже гладкой коже. Кара тщательно делала эпиляцию: волосы на теле и обтягивающие костюмы — это сочетание, навлекающее гнев богов натирания. У нее были и другие причины избавляться почти от всех волос на теле, но это была единственная причина, в которой она позволяла себе признаться.
Брови Кары сошлись на переносице от внезапного озарения.
— Это из-за тебя исчезли мои шрамы?
— Вероятно, — ответила Диана, мило хлопая ресницами. — Пожалуйста, — добавила она, заметив ее не слишком восторженное выражение лица. — Что?
Кара пожала плечами, разглядывая свою непривычно гладкую кожу.
— Мне нравились мои шрамы. Они были... — Она попыталась
Мэйко и дог. Часть 1