от интенсивности этого простого заявления у нее подогнулись колени. Она подпрыгнула, крепко обхватив ногами его талию, и он издал сдавленный звук одобрения, без усилий удерживая ее вес.
Такой сильный.
— Закрой дверь, — прошептала она ему на ухо. Он оттолкнулся от косяка и захлопнул деревянную дверь пинком.
Такой послушный.
И весь её.
— Кровать, — выдохнула она, отрываясь от его рта, чтобы прижаться губами к челюсти, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. Она смутно осознавала, что их окутывает чернильная тьма, но ее волновало только восхитительное тело, прижимающееся к ней, и кожа, покалывающая от осознания того, что это Кара.
Никогда в жизни она так сильно кого-то не хотела.
— Ты опоздал, — сказала она, проводя острыми ногтями по его спине, но это, казалось, только свело его с ума. Он дернулся навстречу ей с подавленным стоном.
— Я думал. — Его голос прозвучал приглушенно, когда он оставил еще один горячий поцелуй на ее ключице, прежде чем нежно опустить ее на кровать. Она расцепила ноги, зарываясь в мягкие одеяла и поднимая руки над головой. Он тяжело сглотнул, шумно дыша и наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь.
— Ну так перестань, — скомандовала она. Ублюдок имел наглость усмехнуться, поэтому она рявкнула: — Ты заставил меня думать, что не придешь!
Он посмотрел на нее с недоумением:
— И тебя это расстроило?
Диана одарила его испепеляющим взглядом, которого заслуживал столь нелепый вопрос.
А затем он улыбнулся, и его лицо озарилось счастьем. От этого зрелища ее сердце чуть не схлопнулось, напрочь забыв о своей основной функции — биться.
Поэтому она дернула его за руку и заставила повалиться на нее, глубоко целуя, пока ее свободная рука скользнула вниз, к ширинке его джинсов, возясь с застежкой. Он замер.
— Перестань думать, — простонала злодейка, ее язык метнулся вперед, но Кара становилась всё более и более безучастной. Нет-нет-нет, если у него сейчас случится какой-то ебаный приступ геройской вины, она возьмет пример с Амелии и сожжет тут всё дотла. — Кара, — жалобно всхлипнула она, и он вздрогнул. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. — Пожалуйста. Ты нужна мне.
Он застыл, нависая над ней, его дыхание было тяжелым и рваным. Глаза крепко зажмурены.
— Я... — Его губы формировали слова, но звука не было. — Не как...
О.
До нее дошло, и она нежно поцеловала его в губы, протянув руку, чтобы ласково погладить по волосам.
— Моя ошибка, — виновато прошептала она. Затем толкнула его в плечо, не встретив никакого сопротивления: он перекатился на спину и позволил ей оседлать себя.
Он расслабился и посмотрел на нее снизу вверх; его губы медленно растянулись в обожающей улыбке.
— Ты прекрасна, Кара, — сказала она ему, потому что это была правда. Он закрыл глаза и мягко качнул бедрами. Ее веки дрогнули, когда твердый бугор потерся о ее абсолютно промокшие стринги.
Она поудобнее перехватила инициативу, снова потянувшись к его штанам. Он открыл свои ледяные глаза и внимательно наблюдал за ней; его дыхание становилось все более поверхностным от возбуждения. Диана ухмыльнулась, когда на свет показались красные трусики. Она стягивала джинсы так, будто распаковывала лучший в мире рождественский подарок. Она с любовью погладила его через шелковую ткань, и он заскулил, откинув голову на подушку. Затем снова поднял ее, пристально глядя на ее руки на своем одетом в кружева члене, словно пытался выжечь эту картину в памяти.
Спалился