декорации гостиной: диван, кресла, журнальный столик, телевизор. Всё выглядело почти как настоящий дом, если не замечать чёрную ткань за «окнами», скрывавшую стены студии.
Люди сновали туда-сюда, проверяя оборудование. Кто-то кричал: «Проверка звука!» — «Всё чисто!» Владик стоял в стороне, не зная, куда деть руки. Чувствовал себя лишним, чужим в этой игре.
И тут он увидел её.
Она стояла у дивана, спокойно разговаривая с оператором. Каштановые волосы были собраны в высокий хвост, губы ярко-красные. Смуглая кожа золотилась под светом софитов. На ней был только лёгкий домашний халат, накинутый на голое тело. Сквозь тонкую ткань отчетливо проступали очертания огромной груди, широких бёдер и полных ног. Поза была расслабленной и уверенной — женщина, которая точно знает, чего хочет и как этого добиться.
Владик замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось бешено. Кровь отхлынула от лица и прилила к паху. Голова закружилась.
Алина Сергеевна.
Его учительница английского. Та самая, на которую он дрочил в школьном туалете после уроков, запершись в кабинке. Та самая, чьи ноги, грудь и голос он представлял ночами, лежа в своей кровати и сжимая член в кулаке. Три года школьной одержимости. Три года тайных фантазий.
Сейчас ему отчаянно захотелось развернуться и убежать, но ноги не слушались. Он просто стоял и глупо улыбался.
Она обернулась. Их взгляды встретились.
Секунда. Две. Три.
Он увидел, как её глаза слегка расширились, губы приоткрылись в безмолвном «о». Она узнала его. Короткая вспышка узнавания тут же скрылась за профессиональной маской. Женщина направилась к нему, а он стоял, неловко натягивая футболку вниз.
— Привет! — произнесла она ровно, без малейшего намёка на узнавание. — Как ты? Готов?
Владик заставил себя подойти. Каждый шаг давался с трудом, словно он шёл по колено в воде.
— Всё в порядке? По сценарию ты мой сын. Возвращаешься домой после занятий и застаёшь меня с двумя мужчинами. Они уже будут меня трахать, когда ты войдёшь. Понял?
Он молча кивнул. Горло пересохло, язык прилип к нёбу.
— Супер. Изобрази удивление, потом соглашайся. Дальше всё как в обычных фильмах. Не переживай.
— Нет... — выдавил он.
— Отлично. Жди за дверью. Скажут, когда входить.
Владик отошёл. Сердце стучало так громко, что, казалось, его услышат микрофоны. Член предательски начал твердеть. Он пытался думать о долгах, о коллекторах, о холодном ветре на улице — ничего не помогало.
Двое мужчин появились и сели на диван. Алина Сергеевна сбросила халат.
Владик уставился. Впервые в жизни он видел её тело полностью. Огромная грудь с тёмными, уже затвердевшими сосками. Мягкий, чуть полноватый живот. Широкие, мощные бёдра. Аккуратный треугольник тёмных волос между ног. И огромная, круглая, идеально выпуклая задница — такая, о которой он даже не смел мечтать.
— Мотор! — крикнул кто-то. — Начали!
Он ждал за дверью десять, потом пятнадцать минут. Слышал влажные, ритмичные звуки, стоны, шлепки кожи о кожу. Потом его хлопнули по плечу и легонько толкнули вперёд.
Он вошёл.
Алина Сергеевна лежала на диване, ноги широко разведены, колени согнуты. Один мужчина — пониже и плотнее — находился между её ног, вгоняя член ритмичными толчками. Его ягодицы сжимались и разжимались в такт. Второй стоял у её головы — она брала его член в рот, работая языком по головке. Её большая грудь колыхалась от каждого толчка, тёмные соски торчали вверх.
Владик застыл в дверях, не в силах пошевелиться. Член пульсировал, готовый разорвать трусы.
— О, привет, — сказал мужчина между её ног, не прекращая двигаться. — Похоже, у нас гость, а ты и не говорила.
Второй вынул член из её рта и повернулся к Владику. Его лицо было раскрасневшимся, глаза блестели.
Одноклассница-замухрыжка