отстранилась но не выпустила мой член из рук и переключилась на Маркуса.
Я не мог отвести взгляд. Смотрел, как она движется. Как её щёки западают, когда она сосёт. Как её горло сжимается, когда она берёт до основания.
Маркус застонал. Первый звук, который он издал за всё время. Его бёдра дёрнулись, и я понял — он кончает.
Алина Сергеевна не остановилась. Она продолжала сосать, пока её рука двигалась на моем члене. Она сжала губы сильнее. Её голова двигалась быстрее. Он кончил из своего шланга прямо в её рот. Она глотала, не отрывая от меня глаз. Я видел, как работает её горло. Как она принимает всё, что ей дают.
Её губы были влажными, в уголках рта блестела слюна. Она облизнула их, всё ещё глядя мне в глаза.
— Стоп! — крикнул режиссёр. — Вот это я называю сценой! Владик, ты превзошёл все ожидания. Алина, боже мой, ты невероятна. Маркус, спасибо за профессионализм.
Я стоял, тяжело дыша. Штаны спущены, член почти снова встал, влажный. Алина Сергеевна поднималась с колен, вытирая руки.
— Давайте сделаем перерыв, — сказал режиссёр. — Через двадцать минут продолжим. Есть ещё несколько сцен, которые нужно снять.
Я кивнул, не доверяя своему голосу. Отошёл в угол, где стояла бутылка воды. Руки дрожали.
Алина Сергеевна подошла ко мне. Её голос был тихим.
— Ты в порядке?
— Да.
— Хорошо. — Она улыбнулась. — Ты справляешься лучше, чем я ожидала.
— Спасибо.
Она наклонилась ближе. Её губы почти касались моего уха.
— Я думала о тебе и не один раз, ещё задолго до этой встречи, — прошептала она. — И ещё кое-что. Если будешь хорошо себя вести.
Она отстранилась не выходя из роли мамочки и ушла, оставив меня с бешено колотящимся сердцем.
Я смотрел ей вслед. На её бёдра, покачивающиеся под платьем. На её волосы, вьющиеся по плечам. На её спину, прямую и уверенную.
впервые и навсегда