пуговку клитора. Но, поцеловал лишь ее неугомонный пальчик. Андрей улыбнулся и предпринял еще одну попытку, и опять его постигла неудача: пальцы жены так и мелькали по половым губам, касаясь самых сокровенных мест.
Тогда он вытянул вперед кончик языка и наклонился к промежности. Энергичные движения жены заставляли ее пальцы вскользь касаться языка Андрея, но, в один момент, ему все же удалось «прорваться» сквозь эту, безумно эротичную игру, и он быстро завибрировал по волшебному бугорку, венчающему вход в святая святых.
Ольга на минуту замерла, потом охнула, и пальчиками широко развела влажные складочки, приподняв таз навстречу неожиданной ласке. Перед Андреем раскрылось самое сокровенное место жены, которое при обычных, житейских обстоятельствах было не всегда доступно его взору: Ольга была стеснительной в интимных отношениях, и старалась «не светить» своими женскими прелестями при муже или при ком бы то ни было еще: только после дозы горячительного ей «сносило башню» и она становилась неуправляемой.
Взгляд Андрея метался между широко раскрытых бёдер жены, перебегая с одного места на другое: он старался побольше разглядеть, запомнить, и насладиться увиденным. Перед ним, раскрывшись в бесстыдной наготе, была не манящая киска, которая, когда-то, не раз сводила его с ума, не материнское чрево, подарившее ему двух замечательных отпрысков, а багрово-красная пизда, натруженная безумными перверсиями с похотливыми жеребцами-чужестранцами. На малых губах и стенках влагалища, раскрытых Ольгой в полусонном беспамятстве, оставались белесые сгустки и влажные дорожки, от которых шел пряный запах секса.
Эта непристойная картинка очень возбудила Андрея, и он, сложив губы трубочкой, приник к клитору Оли, нежно всосав его. Несколько мгновений он безраздельно властвовал над ситуацией, лаская вершину её наслаждения языком и губами – Ольга словно замерла от удовольствия, боясь малейшим движением разрушить магию момента. Потом она, словно очнувшись, с глухим стоном выгнулась, и прижала голову мужа к своей раскрытой вульве. Андрей не успел среагировать, и оказался буквально вдавленным ртом во влагалище жены. Ольга стала двигать бёдрами, не отпуская его голову, плотно насаживаясь клитором на его нос, и ему ничего не оставалось, как ласкать её внутри языком, слизывая терпкий коктейль с пульсирующих стенок.
Он почувствовал, как Оля ещё больше потекла от возбуждения: всё его лицо, нос, губы, щёки были покрыты липкими выделениями – иногда ему просто становилось трудно дышать. Оля стонала в голос, не прерываясь ни на минуту, крепко вцепившись в волосы супруга. Андрей улучил момент, взглянул на лицо жены, и обомлел: она не спала! Ольга в упор смотрела между своих ног, с наслаждением следя за процессом, и двигала головою мужа, словно это был сложный вибратор. Их глаза встретились, и Андрей увидел в них только испепеляющую похоть.
– Не останавливайся! – прохрипела жена, и стиснула свою грудь так, что она побелела между пальцами, – прошу тебя, только не сейчас!
Это была риторическая просьба: Андрей не смог бы остановиться, даже если бы очень этого захотел – весь процесс контролировала жена. А он и не хотел останавливаться, с наслаждением лаская все прелести супруги, по воле случая ставшие такими близкими и доступными. Его член давно уже стоял, как каменный, и он непроизвольно двигал бёдрами, лежа на постели, создавая давление на него и ощущая приятный тактильный контакт.
– Я хочу твои пальчики внутри! – не то просипела, не то прохрипела Оля, выгибаясь на кровати.
Голос жены было трудно узнать: как будто она простудилась, или сорвала связки от крика. Андрей ввёл в неё сразу три пальца: они проскочили легко, густо смазанные выделившейся смазкой. Андрей подушечками пальцев ощущал, каким тугим стал зев её влагалища, раздувшийся за мгновения до наступления
Лирическое