оргазма. Он повернул руку ладонью вверх, нащупал шершаво-ребристую поверхность, и несколько раз с силой надавил, всосав клитор и быстро лаская кончиком языка его упругую вершину.
– А-а-а-аааа... Сука-а-а...! – вскрикнула Ольга, дёрнулась, и крепко сжала бёдрами голову Андрея.
Она забилась в сладких судорогах, а Андрей продолжал сосать её клитор, глотая и подбородком чувствуя, как сокращается влагалище, выбрасывая любовные соки. Ольга отпихнула голову Андрея и, сжавшись в комок, перевернулась на бок. Её тело, покрытое мурашками, коротко вздрагивало, ноги ходили ходуном, и волосы на коже стояли дыбом.
– И-и-и-и... – Андрей вдруг услышал тоненький звук, потом Ольга всхлипнула, и разразилась рыданиями.
Андрей подполз к ней и прижал к себе. Ольга обняла его, и спрятала своё лицо у него на груди. Постепенно рыдания сошли на нет, и только короткие всхлипывания иногда напоминали ему о том, что Оля пережила только что мощный оргазм. Потом и они прекратились. Она гладила его руку, успокаиваясь и приходя в себя.
– Я в ванну, милый, – Ольга улыбнулась и поцеловала мужа в губы, – спасибо тебе, ты был неподражаем! – потом она покосилась на его достоинство, всё ещё сохраняющее боевой вид, наклонилась, и чмокнула его головку: – Погоди, солнце моё, я сейчас все исправлю!
Ольга юркнула в ванную комнату, а Андрей откинулся на спину и уставился в потолок: «Странно, но после всего, что она тут вытворяла, я ещё больше люблю её», – подумал он, и устало закрыл глаза. Он облизнулся: на губах оставался её привкус. И не только жены: какой-то сложный букет вкуса вульвы и мужского аромата не позволял ни на секунду забыть о том, кто безраздельно владел лоном его супруги каких-нибудь сорок минут назад. Перед мысленным взором Андрея стали мелькать недавние образы животного совокупления чужестранцев с его благоверной, и он не заметил, как задремал.
И тут же «увидел», как очутился среди женского голого великолепия: тела обнаженных нимф обступили его плотным кольцом, к нему тянулись шаловливые ручки, игриво трогая его за разные места, тяжеловесные груди нависали над его лицом – много грудей, принадлежащих не одной женщине.
А он возлежал на чем-то белом и воздушном, и принимал эти ласки спокойно и величественно, словно Император римской империи. Вдруг он почувствовал, как одна белокурая бестия отделилась от сонма своих товарок, и мягко обхватила его символ власти своей нежной рукой. Она приблизила к нему пухлые губки, и погрузила в них его величественный скипетр, кончиком язычка играя с уздечкой, и озорно сверкая бирюзовыми искрами из-под бархатных ресниц.
«Как кличут тебя, дитя моё», – спросил он, благосклонно принимая эту царскую ласку.
– С утра Ларисой величали, – в тон ему ответил знакомый голос, и Андрей, тряхнув головой, выплыл из забытья, и окончательно проснулся.
Между его ног, высоко задрав зад в коротком халатике, расположилась хозяйка дачи. Она искусно сосала его торчащий конец, периодически лаская его мошонку рукой. Андрей быстро огляделся по сторонам: ни голых дев, с пышными телесами, ни его Ольги вокруг не наблюдалось. Андрей прислушался: в ванне шумела вода. Он немного успокоился, и ободряюще улыбнулся Ларисе.
– Послушай, подруга дней моих суровых, когда же я тебя уже трахну наконец? – Андрей внимательно следил за перемещениями головы распутной женщины, отсасывающей ему с лёгкой непринужденностью, пока его жена в ванной комнате приводила себя в порядок.
– У тебя жена есть, вот её и трахай, – Лариса вытащила член Андрея, и прижала его к щеке, – только теперь для этого тебе нужно занимать очередь, – лукаво добавила она.
– Но ты же всё равно сосешь, – с недоумением спросил Андрей, пропуская
попал