— Ваша история в высшей степени занимательна, спасибо, – ответил Хранитель, – я всё запомнил до последнего слова.
— Так это же ещё далеко не всё, – растерянно произнёс Дмитрий, заправляя штаны, – я не пойму: рассказывать мне дальше, или нет?
— Вне всякого сомнения! – Хранитель улыбнулся уголками губ, его взгляд потеплел: – После такого вступления, мы все хотим узнать, что было дальше, – закончил он под одобрительный гул голосов.
— Хорошо, спасибо, – кивнул Киллер №1, собираясь с духом, – главный вопрос, который я стократно себе задавал: «Рассказать ли маме, что я в курсе произошедшего утром? Или продолжать играть в партизана, отдавшись на волю случая?»
Когда мама в этот день вернулась с работы, она ничем не выдала себя, что утром позавтракала моей спермой. Просто поздоровалась со мной теплее, чем обычно, ну и – её поцелуй был особенным, не таким, как раньше. Обычно она чмокала меня в щёку и шла переодеваться, но сегодня она поцеловала меня в губы, задержавшись на них чуть дольше, чем следовало. Это не было страстным поцелуем, но, с другой стороны, я воспринял это, как добрый знак: ранее она вообще не целовала меня в губы.
На вторую ночь я лёг первым со своей стороны кровати. Перед этим тщательно помылся и сменил трусы: мои прежние – мамиными стараниями – были заляпаны. Мама тихонько прошла мимо меня, пошуршала одеждой и затихла. Через минуту я повернулся, чтобы посмотреть на неё. Мама лежала на боку, повернувшись ко мне спиной. Её ночнушка задралась, и я увидел край белых кружевных трусов.
Я лежал и смотрел. Просто смотрел и представлял, как... Член стал быстро наливаться кровью и вскоре встал, давя на ткань трусов. Я сжал его рукой через трусы и тихонько помял, боясь даже дышать.
«Какого чёрта! – подумал я, и быстро стянул трусы, отбросив в сторону нетерпеливым жестом ноги, – ничего страшного не произойдёт, если мама заметит, что я онанирую на неё. После того, как она мне отсосала, это наименьшее из зол».
Какое же это наслаждение, лежать рядом с мамой – вот так, полностью обнажённым, – и дрочить на её тело, почти не скрытое тонким пеньюаром!
Мама никак не реагировала: я даже не понимал, уснула она уже, или ещё нет. Тогда я протянул руку и осторожно потянул за край ночнушки вверх. Показались белые бёдра и тонкая талия, удивительно сохранившаяся для женщины её возраста. Я пододвинулся чуть ближе и коснулся ладонью маминой попы – той части, которая не была прикрыта трусами. Это было восхитительно! Мягкое и, в то же время, упругое тело, было таким тёплым, таким желанным, что я, осмелев, коснулся ложбинки между ягодиц, скрываемой нижним бельём. Там было ещё горячее или это просто разыгралась моя фантазия, не знаю.
Я стал осторожно водить средним пальцем по маминой промежности, прямо по ткани трусов, готовый отдёрнуть руку в любую секунду. Мама по-прежнему никак не реагировала, но, всё же, я понимал, что она не спит. Во-первых, её дыхание стало учащённым, а, во-вторых, ткань трусов быстро увлажнялась под моим пальцем. Я пододвинулся к маме ещё ближе: наши тела почти соприкасались. Погладил маму по обнажённой руке и почувствовал... Как она дрожит!
Я замер, не понимая, что мне с этим делать дальше. Потрогал член – он уже сочился смазкой, и я немного намочил простыню. Осторожно потянул за бретельку пеньюара: мамина грудь стала обнажаться, пока не показалась полностью. Я привстал на локте и залюбовался совершенством формы: полные груди лежали друг на друге, соски были возбуждены, поднимались и опускались в такт маминого
Жизнь меняется?...