Я увеличил амплитуду, и наше соитие стало напоминать типичное порно: со стонами, со шлепками тела по телу, с непристойными движениями женских бёдер, подмахивающих члену. Мама двигалась мне навстречу так плавно, так грациозно, стараясь вобрать в себя член как можно глубже, что я доподлинно не знал, что доставляет мне истинное наслаждение: чувственные ощущения от сношения с мамой, или наблюдение за эротическими движениями женщины, всецело отдающийся плотской любви...
— Мама, я сейчас кончу! – я даже не прохрипел, а прокаркал – так пересохло у меня в горле.
Я почувствовал приятное щекотание в головке члена: после этих ощущений оргазм наступал почти мгновенно и лавинообразно. Мои движения в мамином влагалище стали более сильными и уверенными.
— Давай, милый, я тоже почти готова! – запыхавшимся, но таким любимым голосом, ответила мама.
— А куда? Куда можно? – но у меня не было больше сил сдерживаться и, не дождавшись ответа, я стал протяжно кончать в маму, натянув её бёдра на себя до самого упора.
Мама застонала в голос и, выпятив попку, вдавила её в мой пах. Её движение было красноречивее слов. Я содрогался в пароксизме удовольствия, прилепившись к маминому заду и обхватив её полные груди руками. Мы словно слились с мамой в одно целое.
— Погоди... Погоди... Не выходи из меня, – шептала мама, схватив меня за руки, которыми я обнимал её груди, и продолжая двигаться на члене, – ещё чуть-чуть... Ещё чуть-чуть... Мне надо ещё немного времени, сын...
И тут она вскрикнула, и как-то вся сжалась. Её стала бить мелкая судорога, и я почувствовал, как сокращаются мышцы влагалища, то сжимая член, то отпуская его из захвата, словно мама решила выдоить меня всего, без остатка.
Мы ещё, примерно, минуту лежали вот так, крепко обнявшись, и слившись в единый организм. Наши дыхания постепенно выравнивались и приходили в норму. Я чувствовал, что весь взмок с ног до головы. По шее и по животу текли капли пота, сливаясь в тоненькие ручейки и щекоча влажное тело... Потом член уменьшился в размерах и выскользнул из маминой вульвы.
Я откинулся на спину и заложил руки за спину. Было так хорошо, что ничего не хотелось. Улыбка блуждала по моему лицу, и я понимал, что мир – наш с мамой мир – теперь изменился навсегда. Мама вытянула руки над головой и сладко потянулась: на её лице тоже играла улыбка. Мама повернулась ко мне и стала осыпать моё потное тело быстрыми лижущими поцелуями.
Она встала на четвереньки передо мной, высоко подняв бёдра, и стала поцелуями опускаться всё ниже и ниже... И вот уже мой член, прилипший к бедру, вновь оказался в райском месте. Мама взяла его в руки и стала нежно слизывать с него остатки семени и своих выделений, не оставив без внимания липкую мошонку и опустошённые яйца. Я был на седьмом небе от счастья: я совершенно легально смотрел, как мама очищает меня после акта любви.
— Знаешь, Дим, я должна тебе кое в чём признаться, – мама лукаво посмотрела на меня, гладя моё сморщенное достоинство, – даже твоему папе ни разу не удавалось так сладко... – мама замешкалась на секунду, подбирая слова, потом договорила: – трахнуть меня! Ты просто чудо моё любимое...
— Может тебе так кажется, потому что у тебя давно... Этого не было? – я не решился назвать вещи своими именами.
Мама улыбнулась и отрицательно покачала головой. Потом нежно поцеловала обмякший член.
— Я в душ, – сказала мама, подымаясь, – а ты отдыхай, я тебя уже вымыла. Люблю
Попала. Записки проститутки.