построения, и прорвались сквозь ряды саксов, с легкостью сбивая их с ног своими длинными мечами, ростом и набегом.
Саксы, оставшиеся в болоте, теперь стояли перед дилеммой: продвигаться вперед и сразиться с кавалерией или остаться на месте и справиться с пехотой, которая была у них на хвосте. На болотистой местности шилтроны теперь показали себя с лучшей стороны, и их дисциплинированные ряды очень эффективно прорезали ряды саксов.
Скотт отвёл большую часть своей кавалерии, оставив два отряда, чтобы те курсировали туда-сюда и уничтожали всех саксов, осмелившихся выйти на более твёрдую почву. Остальные были достаточно прикрыты, чтобы спешиться и снова использовать свои арбалеты. Их первой целью стало саксонское командование, и его представители начали падать под градом болтов. Натиск щитоносцев и страх перед лошадьми и арбалетами естественным образом заставили саксов повернуть к реке Форт, и началось постепенное отступление в этом направлении.
К этому моменту у саксов, пожалуй, оставалось ещё около трёх тысяч человек, но потери шотландцев были относительно невелики, да и превосходили они противника по численности. Казалось, что саксы решат рискнуть и броситься в воду, но, не успев этого сделать, они увидели два корабля из гавани Мёрдока, которые начали выливать на воду нефть, отступая, а затем подожгли её, превратив реку Форт в настоящее пекло.
Теперь, лишившись пути отступления, саксы сражались еще отчаяннее. Скотт предвидел это, когда разрабатывал различные элементы своего плана, но счел, что риск оправдан, чтобы по-настоящему разгромить саксонские войска с максимальными потерями. У него в запасе был еще один «трюк», который мог бы свести к минимуму потери, которые понесут шотландцы.
Требушеты были скатаны с холма Дун-Феарам-Линн и теперь были готовы к новому залпу. Шотландская пехота отступила под звуки рогов, оставив промежуток между собой и саксами. Требушеты открыли огонь, выпуская разнообразные снаряды. В нескольких горшках была смесь масла и мыла, а сверху их затыкали горящими тряпками; другие были наполнены глиняными шариками с мелкими камнями - почти как патроны для дробовика; и, наконец, третьи были загружены мешками с мукой, бока которых были разорваны, чтобы мука обрушилась на саксов.
Масляные котлы оказались почти столь же эффективны, как и в бою с викингами, но из-за того, что саксы стояли на месте, люди горели дольше. Болотистая почва под ногами частично поглощала заряды «дробовиков», а мука действовала лишь частично: либо большая часть заряда рассыпалась, не долетев до горящих саксов, либо приземлялась практически целой, прежде чем поднималось облако муки.
Тем не менее, саксы все же понесли значительные потери под градом снарядов, не имея возможности спастись. Скотт заставил себя позволить этой бойне продолжаться, и волна за волной снарядов летела по дуге к врагам. Он хотел, чтобы это стало демонстрацией, уроком для всех остальных, у кого могли возникнуть подобные идеи — не связывайтесь со шотландцами!
Он позволил требушетам продолжать стрелять, пока не увидел, что даже его собственные люди стонут от бездумного уничтожения, и только тогда приказал прекратить огонь. Он дал сигнал отвести пехоту еще дальше, оставив оставшимся саксам, которых теперь, возможно, оставалось всего около тысячи, путь для отступления вдоль побережья по тому же маршруту, по которому они пришли.
Скотт также понял, что в предыдущих сражениях упустил важную деталь, и приказал своим людям собрать с поля боя всё брошенное оружие и другие ценные предметы. Он велел кавалерии сесть на лошадей и мчаться к месту стоянки саксонских кораблей, чтобы захватить и там всё ценное, приказав солдатам ехать по двое на одной лошади, чтобы хватило людей для захвата большинства саксонских судов. Он дал понять, что следует оставить достаточное количество кораблей, чтобы саксы смогли вернуться
Куни для любимой девушки