тихой комнате был мягкое шуршание ее домашних тапочек по ковру. Ее пульс участился, когда она почувствовала жар его взгляда. Алексей поднял руку, нежно погладил ее щеку, затем переместил ее к затылку, запутав пальцы в ее волосах. На мгновение его прикосновение показалось ей почти успокаивающим, — нежным, знакомым, — пока она не почувствовала, что-то прохладное и металлическое на своей коже.
Из её губ вырвался тихий вздох, когда Ирина поняла, что это. Гладкий кожаный ремешок скользнул, по её шее, пряжка приятно ощутимо прилегала к горлу. Она подняла на него взгляд, затаив дыхание, увидев интенсивность его взгляда.
— Лёша, — прошептала Ирина, в её голосе смешались удивление и что-то ещё, — нечто более глубокое, первобытное.
Алексей улыбнулся, его пальцы легко коснулись ошейника собаки, обвивавшего ее шею. Нежный звон пряжки лишь усилил ее волнение.
— Иногда именно неожиданность делает все более живым, не так ли?
Ирина сглотнула, сердце бешено колотилось в груди, когда она прижалась к его прикосновению. «И что ты при этом чувствуешь?», — тихо спросила Ирина, не отрывая взгляда от глаз мужа.
Улыбка Алексея стала шире, его рука скользнула, под ее волосы, мягко приподняв их, и он притянул ее к себе.
— Как будто мы играем с огнем, — пробормотал Алексей низким, рокочущим голосом.
— И я хочу посмотреть, насколько близко мы сможем подобраться, не обжегшись.
Они замерли в таком положении на мгновение, воздух между ними был наполнен почти осязаемой энергией. Затем Ирина медленно выдохнула и приблизилась, ее пальцы скользнули, по его груди, пока он продолжал смотреть ей в глаза.
— Осторожно, — прошептала Ирина, слегка коснувшись уха мужа.
— Тебе может не понравиться то, что ты увидишь, если мы продолжим.
Рука Алексея слегка сжала поводок ошейника, прохладная кожа приятно ощущалась на ее разгоряченной коже. «Меня не беспокоит то, что мы найдем, — тихо сказал он. — Меня больше интересует, куда это нас может привести».
С легкой, почти нерешительной улыбкой Ирина кивнула и отступила назад. Она взглянула на баночку с кремом в руке, затем поставила ее обратно на стол, на мгновение погрузив пальцы в ее содержимое, после чего отвернулась. Ее взгляд снова скользнул к фотографии сына висящей на стене.
В ее выражении лица мелькнуло что-то — эмоция, которую она не могла точно определить. Она повернулась к мужу, затаив дыхание, увидев, как он смотрит на нее, его взгляд был темным и сосредоточенным.
— О чём-то думаешь Ирочка? — спросил Алексей мягким, почти насмешливым голосом.
Ирина сглотнула, слегка покачала головой и снова подошла к нему ближе. «Просто… представляю», — пробормотала она, ее пальцы коснулись его руки, когда она наклонилась, и аромат ее духов окутал его. «Представляю, куда мы могли бы двигаться дальше».
Улыбка Алексея была медленной, обдуманной. Он поднял руку, скользнув по ее плечу, вдоль всей руки. «Есть только один способ это узнать, не так ли? — прошептал он.
Ирина кивнула, сердце бешено колотилось, когда она повернулась и повела его в коридор. Каждый шаг был полон предвкушения, их движения были почти синхронными, словно они участвовали в танце, который репетировали тысячу раз, но так и не смогли довести, до конца.
Когда они подошли к двери спальни, Ирина остановилась, положив руку на дверную ручку. Она оглянулась на Алексея, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв губы. Лёша все еще держал поводок в руке.
— Мы действительно это сделаем? — прошептала Ирина, и вопрос повис в воздухе между ними.
Алексей не ответил. Вместо этого он протянул руку, слегка коснувшись ее поясницы и направляя вперед. Открыв дверь, она в последний раз оглянулась на гостиную, ее взгляд задержался на собаке, все
Ублюдки