а выдох, полный благоговейного ужаса и восторга. Выдохнул Витя.
— Вау...боже, какие огромные! А соски какие большие! — прошептал Саша. Его глаза, широко раскрытые, бегали от одной груди к другой, не в силах охватить всё сразу.
Таня наблюдала за их реакцией, и внутри у неё всё пело от удовлетворения. Она видела, как кадыки у них запрыгали, как сжались кулаки, как натянулась ткань шорт на их резко возросших эрекциях. Она слегка приподняла руки и заложила их под голову, сознательно выгнувшись в спине. Этот жест приподнял её грудную клетку, и груди слегка приподнялись, соски натянулись, стали чуть более выпуклыми.
— Ну что, мальчики? — спросила она, и её голос был томным, с лёгкой хрипотцой. — Устраивает вас... передняя часть? Или тоже нуждается в специальном уходе?
Витя первым пришёл в себя. Он качнул головой, как бы стряхивая оцепенение, и дикая, жадная улыбка растянула его губы.
— Нуждается, бабушка Таня, — сказал он твёрдо, и его глаза загорелись знакомым огнём. — Очень даже нуждается. Нельзя же такое богатство оставлять без внимания. Саш, давай масло.
Саша, не говоря ни слова, схватил кувшин. Но на этот раз Витя остановил его.
— Погоди, — сказал Витя, и его взгляд стал оценивающим, как у скульптора. — Тут... тут нужно с умом. Чтобы всё покрылось. Чтобы блестело. Лей прямо... прямо в центр.
Он указал пальцем на пространство между её грудями, на мягкую впадину в основании грудной клетки.
Саша кивнул, его руки дрожали от возбуждения. Он поднял тяжёлый кувшин, наклонил его и полил.
Желтоватая струя ударила не в грудь, а именно туда, куда указал Витя — в яремную выемку, в самое начало её декольте. Прохладное масло хлынуло на горячую кожу, и Таня ахнула, её тело выгнулось ещё сильнее от неожиданного контраста. Масло немедленно растекалось как лава. Оно потекло вниз, заполняя пространство между грудями, обтекая их с внутренних сторон, стекая по изгибам к бокам.
— Больше, — скомандовал Витя, его голос был хриплым. — Щедрее. Она же вся должна блестеть.
Саша лил не жалея. Кувшин опустел на треть, пока густая жидкость покрывала верхнюю часть её торса. Она заливала ключицы, стекала в подмышечные впадины, но главное — она полностью обволокла её груди. Каждая грудь теперь была похожа на отдельную, масляную гору. Масло ложилось толстым, блестящим слоем на светлую кожу, подчёркивая каждую выпуклость, каждую впадинку. Оно скапливалось в углублении между грудями, образуя маленькое, дрожащее жёлтое озерцо. Оно стекало с нижних краёв тяжёлых грудных желёз, капая на живот и на полотенце. Соски, теперь полностью покрытые скользкой плёнкой, казались крупнее, темнее, словно два мокрых, тёмных камня на вершинах этих масляных холмов.
Зрелище было ошеломляющим. Её тело лежало, сияющее и мокрое, как будто только что извлечённое из какой-то древней, развратной церемонии.
— Бля... — снова выдохнул Саша, ставя кувшин на землю. — Она... она вся блестит. Прямо как... как новенькая.
— Не «как», — поправил его Витя, его глаза сузились, оценивая результат. — Она и есть новенькая. Новая... игрушка. Смотри, — он протянул руку и, не касаясь, провёл пальцем в воздухе над ближайшей к нему грудью, очерчивая контур. — Они же огромные. И мягкие. И теперь... скользкие.
Таня лежала, зажмурившись, погружённая в ощущения. Холод масла медленно сменялся теплом её тела и солнечных лучей. Оно скользило по коже, щекотало, проникало в каждую пору. Её соски, чувствительные и отзывчивые, уже набухали, твердели под масляной плёнкой, превращаясь в твёрдые, выпуклые пуговицы. Она чувствовала, как влагалище откликается на эту новую, необычную стимуляцию — глухим, тёплым сжатием где-то в глубине.
Секс после воздержания