После этого эскортные корабли рыскали вокруг, словно стая охотничьих собак, проверяя, что добыча мертва, в то время как торговые суда на цыпочках проходили мимо этого места. У нас на корме стояла сто двадцати семимиллиметровая автоматическая пушка, а на носу – семидесяти шестимиллиметровая, плюс четыре «Эрликона» для противовоздушной обороны. Так что, у нас было чем защищаться. Но приходилось полагаться на эсминцы, чтобы держать «волчью стаю» на расстоянии,
Мы прибыли в Чивитавеккью и обнаружили огромный военный лагерь. Было ясно, что что-то назревает. Но никто из нас, новобранцев, не имел об этом ни малейшего представления. 100-й полк уже потерял столько, что остатки третьего батальона были сведены в состав Гавайского сотого, ставшего Первым батальоном 442-го полка. Второй батальон состоял из опытных солдат, прошедших боевые действия в Италии, а наши пять рот новобранцев стали новым Третьим батальоном.
Ветераны относились к нам вежливо, но было также ясно, что они нам не доверяют. По крайней мере до того, как мы докажем свою состоятельность. У нас было две недели на слаживание, чтобы мы все познакомились друг с другом и наладили тактическое взаимодействие. Поначалу было тяжело, но к концу уже невозможно было отличить ветеранов от новобранцев… как минимум, пока в нас никто не стрелял.
Затем нас опять погрузили на десантные корабли, и мы все направились на север. Прибыли сюда в составе конвоя. Но это скопление судов было чем-то особенным. Это была армада военных кораблей с крупнокалиберными орудиями и десантных судов, растянувшихся насколько хватало глаз. Над головой висели заградительные аэростаты, и время от времени пролетали рои двухмоторных бомбардировщиков, создавая впечатление, что место, куда мы направляемся, вот-вот подвергнется массированному обстрелу. Таково было начало операции «Драгун» - вторжения в южную Францию.
***
30 сентября 442-й полк высадился в Марселе. Стратегической целью операции «Драгун» было создание второго фронта, который в конечном итоге должен был соединился с силами, наступающими на юг с плацдармов высадки в Нормандии. Затем мы должны были объединились и полностью вытеснили немцев из Франции.
Операция «Драгун» увенчалась большим успехом, главным образом потому, что все лучшие дивизии Вермахта находились на севере, под Парижем. Так что, мы сражались с добровольцами из «Остлегионе» и призывниками из самых низов. К сожалению, на юге осталась одна первоклассная дивизия - 11-я танковая дивизия. Наша 36-я дивизия, к которой были приданы «Ва-банк», вытянула короткую соломинку. Итак, мы сражались с ними. Такова была история моей жизни.
Конечно, рядовой солдат не видит общей картины. Ты маршируешь, разбиваешь лагерь и сражаешься, и твоя единственная проблема - это странная, почти клейкая грязь и постоянный дождь. Перемещения армий или даже небольших подразделений - это проблема, никогда не приходящая тебе в голову. Твое понимание вещей ограничено тем, что ты видишь и переживаешь… вот и все. И ты не видишь почти ничего, кроме того, что находится прямо перед тобой.
Ты просыпаешься после беспокойного сна с мыслью: Сегодня может быть день моей смерти, что довольно тяжело для парня, которому скоро исполнится 22 года, а потом проводишь остаток своего несчастного времени, дрожа под дождевиком и пытаясь выжить. У тебя есть друзья, с которыми можно поделиться своим опытом, что в какой-то степени утешает. Вы подшучиваете друг над другом и дурачитесь, чтобы отогнать осознание того, насколько смертельно опасна ситуация. Но от реальности невозможно уйти надолго.
Первоначальное развертывание 442-го полка было направлено на Эспиналь. Это - в 500 милях к северо-востоку от плацдарма высадки, находившегося недалеко от Сен-Тропе. Наши первый и второй батальоны были отправлены на двух с половиной тонных грузовиках. Но это - ветераны.
Катин минет