меня и сделали тем, кого я мог уважать. Полагаю, Ницше прав, говоря: то, что не убивает, делает сильнее.
Я кое-что понял о жизни… В первую очередь, насколько важны в формировании человека такие составляющие, как бескорыстие и преданность другим. Именно они сделали меня человеком, заслуживающим уважения.
Дела шли на лад, когда нас неожиданно и в спешке отозвали на фронт. Я имею в виду, конечно же!! Один неприятный сюрприз за другим.
Нас сменили первый и второй батальоны 141-го Техасского полка. Их задача состояла в том, чтобы укрепить правый фланг дивизии в районе Сен-Дье. Но немцы были хитры, а генерал-майор Джон Дальквист был тем, из-за кого гибли другие, потому что его эго сделало его глупым. Итак, Дальквист заставил 1-й батальон 141-го полка растянуться на четыре мили вниз по длинному, густо заросшему лесом хребту, тянувшемуся на юго-восток и доминировавшему над долиной от Бифонтейна до Ла-Уссиер.
Затем, едва техасцы оказались в тисках ловушки, немцы ее сомкнули, что превратило 1-й батальон 141-го в эквивалент «Потерянного батальона» Второй мировой войны. Два других батальона 141-го полка провели пару дней, отчаянно пытаясь прорвать немецкое оцепление, чтобы спасти своих товарищей, но наткнулись на каменную стену.
275 техасцев, оказавшихся в ловушке, получали припасы, сбрасываемые с воздуха самолетами P-47, но их положение быстро ухудшалось. Поэтому Дальквист снова вызвал 442-й батальон на линию фронта, чтобы тот выполнил задачу. Третий батальон, в котором служил я, и первый батальон выдвинулись из Бельмона, быстро продвигаясь дождливой ночью в горах Вогезы. Мы прошли мимо остатков 141-го полка в кромешной тьме и выстроились в батальонную колонну, с 1-м батальоном справа.
Едва достаточно рассвело, чтобы что-то видеть, мы начали атаку. В тот ужасный день продвижение шло медленно. Местность была практически непроходимой: густо засаженной лесом и покрытой густым подлеском, а дождь не прекращался. Учитывая склонность немцев к неожиданным атакам… прежде чем двигаться дальше приходилось проверять каждое дерево и каждый куст.
Мы добились неплохих успехов, пока немцы не ударили по левому флангу моего батальона броневиком и танком Mark IV. SD Kfz 234 был легкой добычей для парней с базуками, но Mark IV представлял собой иную проблему. Он с грохотом выехал из-за туманного хребта, выглядя как неудержимая сокрушительная сила, которой он и был.
Но непобедим он был только до тех пор, пока у него есть пехотная завеса, защищающая его фланги. Так что, там был целый взвод панцергренадеров, назначенных для того, чтобы не дать нам добраться до этой чертовой штуки. Поэтому я применил к немцам тот же трюк, что они применяли к нам. Я спрятался за деревом, пока Mark IV не проехал мимо.
Позволить танку проехать мимо себя было безумием. Я оказался за линией фронта. Но к тому моменту я был настолько взбешен, что мне было уже плевать. Так бывает, когда кажется, что весь мир сговорился против тебя. Там было шесть немецких стрелков. Двое парней обслуживали пулемет MG-42. Там был командир взвода, а трое стрелков шли по моей стороне от этого бронированного монстра.
Экипаж пулемета вместе с рядовым отряда находились в группе прямо за танком. Автоматическое оружие было самым опасным. Поэтому я встал и выпустил в них целый магазин из двадцати патронов. Это решило дело.
Трое немецких пехотинцев с моей стороны среагировали, пока я перезаряжался. Их первые выстрелы были паническими и неприцельными, как я и предполагал, а выстрелить второй раз они так и не успели, потому что я высадил в них следующий магазин.
Mark IV поворачивался в мою сторону, стреляя из 7, 62-мм пулемета на корпусе, когда Джо Нисимото, у которого возникла та же идея,
Приключение на работе