в неё. Она была тугой, горячей — пипец. Аня закусила губу, закрыв глаза. Я вошёл на всю длину, упёршись лобком в её ягодицы.
— Твою мать... — выдохнул я. Это был просто "форсаж"!
Я начал двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче. Каждый толчок отдавался в моих яйцах. Пластиковая кабинка ходила ходуном, но музыка в зале была достаточно громкой, чтобы заглушить этот ритмичный стук. Я смотрел, как мой член входит в неё и выходит, блестящий от её соков. Аня мычала, уткнувшись лбом в стену, сжимая кулаки. Я наклонился к ней, накрыл её спину своим телом, одной рукой сжал её грудь через платье, а второй зажал ей рот.
— Тише, Анечка, — прошептал я ей на ухо, вбиваясь в неё сзади. — Услышат. О-о-о...
Она только сильнее задвигала задом, насаживаясь на меня. Ритм сбился, мы оба были на пределе. Я чувствовал, как её киска сжимает мой член пульсирующими волнами — она кончала. Беззвучно, содрогаясь всем телом, зажимая мой рот ладонью, чтобы не закричать. Это было последней каплей.
Я зарылся лицом в её волосы, зажал зубами ткань её платья на плече и, сделав ещё пару глубоких толчков, взорвался внутри неё. Сперма залилась в презерватив горячей волной, а я продолжал двигаться, продлевая агонию.
Мы замерли. Только наши хриплые, сдавленные дыхания в унисон. В зале кто-то орал «О боже, какой мужчина!». Ирония. Точно про меня!
Я вышел из неё. А затем нахально всунул в её тугую дырочку - она только охнула. Как тут было туго и балдёжно - мой член в её попке! Потом вынул. Аня медленно выпрямилась, поправляя трусики и одергивая платье. Я стянул использованный презерватив, завернул в туалетную бумагу и бросил в унитаз. Нажал на смыв — шум воды показался мне оглушительным.
Мы молча привели себя в порядок у раковин. Аня смотрела на себя в зеркало, поправляя тушь. Я мыл руки, глядя на свои трясущиеся пальцы.
— Ну что, — сказала она будничным тоном, словно мы только что обсудили погоду. — Иди первый. Я через минуту.
— Аня... — начал я.
— Ничего не говори, — оборвала она. — Это просто был секс. Которого мы оба хотели сто лет. Очень хотели и оба! Всё.
Она выдавила улыбку, но глаза остались серьёзными. Я вышел в коридор. Голоса из зала стали громче. Ленка стояла в дверях зала с бокалом в руке, увидев меня, она помахала рукой:
— Дима! Ты где пропадаешь? Иди, сейчас торт будут выносить!
— В туалете был, — ответил я, чувствуя, как лицо заливает краской.
— Один? — она засмеялась. — Скучно.
— Ага, — кивнул я. — Зато быстро. - Лицо моё горело, но вроде незаметно...
Я сел за стол. Через минуту подошла Аня, плюхнулась на своё место и, как ни в чём не бывало, налила себе шампанского.
— Ну, девчонки, — крикнула она через стол Ленке. — За тебя, именинница!
Ленка чокнулась с ней. Потом наклонилась ко мне и, чмокнув в щёку, шепнула:
— Спасибо, что терпишь всю эту суету. Я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — ответил я автоматом.
Под столом Анина нога снова коснулась моей. Я не отодвинулся. Это мне нравилось...
Вкус её губ всё ещё чувствовался у меня на члене. Вкус риска, адреналина и чего-то такого, от чего внутри всё сжималось. Мы сделали это. И, судя по тому, как Аня, улыбаясь Ленке, облизнула край бокала, глядя на меня, это был не конец. А только начало конца... Ох и Анечка!
Как подружка научила меня писать при посторонних, ч.2