минут превратил всё это в грязь и кончил тебе на ебало?
— Блядь, я чувствую себя желанной! Ох... И вообще минет – лучшее, ох, проявление любви!!
— Ты понимаешь, что парни, глядя на твоё лицо, на твои надутые губы, видят в них только дырку для ебли?
— Ты такой пошлый. Пухлые губы – это сексуально, а значит, красиво!
Александр взял девку за блондинистые волосы и угрюмо ткнул её мордашкой в пол, продолжив уже молча ебать её в задницу. Внезапно он улыбнулся и навалился на девушку всем своим весом, обхватив её за сиськи и плотно прижавшись к её телу.
— Ну вот, хоть немного нежности! – довольно охнула Алина. Мне нравится, когда парень может вот не только так грубо, а ещё и так, словно я принцесса... Ой, а что это... Ты кончаешь мне в задницу там, что ли? Нет, что-то долго... Эмм... Бля, ты в меня нассать что ли решил?!
— Ну как, Алин, нравится? – злорадно проговорил парень.
— Бля, ну не очень... Но мне так бывший делал иногда. Пока к той шмаре сисястой не ушёл... Пиздец он козёл конечно!
Художник смутился ещё больше.
— Встань на колени, хуесоска. – Сказал он уже без особого энтузиазма и сунул свой член ей в лицо. – Вылижи.
Ничуть не смутившись, блондинка запорхала язычком по члену парня, не пропуская ни миллиметра и стреляя в него бабочкиными взмахами своих ресниц.
— Алин, этот член же только что буквально ссал тебе в жопу, и ты сразу, вот так легко...
— А что такого? – непонимающе взмахнула ресничками девушка. – Это же моя жопа, я научилась принимать своё тело... Ну а то что нассал – ну, то, что естественно, то... Как это говорится... Нормально, в общем. Это те, кто так не делают – закомплексованные. Я так считаю.
— Ясно... - задумчиво протянул художник и холодно отстранился от девушки. – Ладно, думаю, мне стоит приняться за картину. Если хочешь, можешь остаться и посмотреть.
— Конечно! – радостно вскрикнула блондинка. – Я ведь внесла в неё такой вклад!
— Хорошо, только заткнись и не отвлекай. – меланхолично процедил молодой человек.
Время шло. Карандашный эскиз на картине успел обрести чёткость. Алина сбегала в кафе поесть, а когда вернулась, Александр уже уверенно работал маслом. Черные кудри художника обрамляли его сосредоточенный лоб, а взгляд был спокоен и как-то отрешён. Он стоял перед полотном в одни трусах и рубашке, задумчиво заканчивая писать лицо прекрасной женщины.
Алина присела на пол рядом с парнем, обвив его ногу рукой и иногда прижимаясь щекой к трусам юноши. Когда ей особенно нравилась какая-то деталь, она страстно и медленно целовала его член сквозь трусы. Впрочем, парень уже никак на неё не реагировал. В какой-то момент, чтобы подбодрить художника, Алина уселась прямо перед ним, спустила его трусы и взяла хуй глубоко в свой рот. Девушка была уверена, что такая стимуляция позволит парню как можно убедительнее передать на полотне прелести блондинки. Парень рисовал ещё какое-то время – губы Алины успели изрядно занеметь, а на полу образовалась заметная лужица из слюней, которые стекали по подбородку девушки и капали вниз.
— Готово! – внезапно закричал художник. Всё, что я знал о прекрасной женщине – я изобразил здесь. Смотри! – и с этими словами он крепко схватил блондинку за волосы и, стянув с хуя, развернул её личико к полотну. – Смотри, сука! – вот – идеальная женщина!
Алина как была с открытым ртом, так с ним и осталась. С холста на неё глядело создание прекрасное и возвышенное, одетое в туман и зарю.
Новое, это хорошо забытое старое.