Дмитрий с нетерпением дождался, пока Ольга ляжет спать. Она уставшая поцеловала его в щёку, как всегда, пожелала спокойной ночи и ушла в спальню. Дверь закрылась. В квартире стало тихо.
Он посидел ещё несколько минут на кухне, прислушиваясь к звукам с из спальне, убедившись, что Ольга спит. Нервничая в предвкушении просмотра записи новой трансляции жены, взял телефон, надел наушники и открыл сайт. Руки слегка дрожали. Внутри все привычно дрожало.
Запись сегодняшнего стрима уже была в архиве. Он нажал «воспроизвести».
Сначала на экране появилась его жена. Она была в его любимой белой блузке, улыбалась в камеру своей новой, уже такой знакомой улыбкой «похотливой мамочки». Член Дмитрия привычно мгновенно оттопырил треники.
В груди Дмитрия все сжалось, дыхание сбилось от увиденного дальше.
В кадре появился мужчина.
Молодой парень. Высокий, спортивный, с небольшой татуировкой на предплечье.
Он узнал татуировку.
Узнал голос.
Узнал движения.
Узнал, что это за парень обнимает Ольгу за талию и называет её «мамочкой».
Это был Максим.
Ее родной племянник!
Дмитрий сидел неподвижно, словно парализованный. На экране Ольга уже расстёгивала блузку, её тяжёлая грудь вываливалась наружу, а Максим наклонялся и брал сосок в рот. Она громко стонала, запустив пальцы в его волосы:
— Сынок... пососи мамочкины сосочки... как в детстве...
Дмитрий почувствовал, как внутри него всё обрывается.
Шок ударил первым — резкий, холодный, как удар тока.
«Это не может быть... это не может быть Максим... не может быть, что моя жена... с ним...» Мысль крутилась в голове, отказываясь укладываться.
Ревность сжала грудь железным обручем. «Это моя Ольга... моя жена... а он, её родной племянник, сосёт её грудь... целует её... трахает её...»
Ревность была такой сильной, что у него потемнело в глазах.
Но сильнее всего, сильнее стыда, вины, ревности и страха, было возбуждение.
Дикое, животное, неконтролируемое. Член стоял так, что было больно. Дмитрий сам не заметил, как, не моргая жадно смотрит, что происходит на экране и яростной дрочит свой камнем стоящий член.
Он смотрел, как Максим входит в его жену, как Ольга громко стонет «сыночек... еби мамочку...», как она выгибается и кончает, как Максим кончает ей в рот и на грудь.
Каждое движение, каждый стон, каждый звук доната вызывал в нём новую волну возбуждения.
Первый раз он кончил, когда увидел мужчину в кадре. Дмитрий продолжал яростно дрочить, его каменный член и не думал падать. Даже после оргазма он не смог остановиться. Он продолжал смотреть, дрочить уже второй раз, третий. Уже не было спермы для оргазма, член ломило от боли, он смотрел до скрипа сжав зубы, что бы не зарычать зверем от избытка эмоций бушевавших в нем.
В конце записи Ольга, вся покрытая спермой Максима, смотрела в камеру и говорила с удовлетворённой улыбкой:
— Вот так, мои хорошие... мамочка сегодня получила всё, что хотела...
Дмитрий выключил видео и долго сидел в темноту кухни, тяжело дыша.
У него даже не возникло мысли что-то сейчас предъявлять жене за натуральную измену. Для него это были две разные женщины. Одна грязная шлюха, которая трахается с родным племянником на камеру за деньги, и совершенно другая, его любимая Оленька, жена и мать их замечательных детей. Он не хотел сейчас разрушать это магию.
Но для себя он понял, что бесконечно так продолжаться не может. Он обязательно должен поговорить с ней.
Хуже, грязнее и ниже уже точно не будет.
Вечером, когда дети наконец-то легли спать, в квартире стало тихо. Только на кухне горел мягкий свет над столом. Ольга мыла посуду, Дмитрий сидел за столом и смотрел на её спину.
Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в висках. Руки были холодными и влажными. Он чувствовал, как внутри него одновременно живут страх, возбуждение и огромная
Приколы в спецназе