рука — всё оборвалось. Оргазм накрыл Колю не волной наслаждения, а судорогой стыдливого, мучительного освобождения. Он закричал, звук приглушённый её пальцами во рту, его тело выгнулось, и он пролился горячими струями себе на живот и на её сжимающую руку.
В тот же миг Света издала тихий, сдавленный стон, её глаза закатились, и она вся затряслась, уткнувшись лицом в колени, её собственная рука под одеялом замерла в спазме.
Настя выдернула мокрые пальцы из его рта, оттолкнулась от него. Она смотрела на свою руку, испачканную его семенем, с таким ледяным отвращением, будто это была кислота. Потом подняла взгляд на Колю, который стоял, опустошённый, дрожащий, с мутными глазами.
«Запомни, — прошептала она хрипло. — Теперь мы все в этом. Все грязные. Никто не уйдёт».
Новенькая