глазах ее мелькал огонек — страх, разочарование, и еще что-то, чего Ася не могла определить.
— Я думала, что мы с ним поебемся сегодня, — сказала Ася. — Готовилась к этому. А взамен оказалась тут. И теперь я должна разрядиться, иначе на брифинге буду думать совсем о другом.
Александра растерянно кивнула. Она, видимо, решила, что это обычный разговор со спецагентом. Что они так каждый день говорят. Ася подумала о том, как заставит доктора осмотреть свой огромный клитор, но остатки разума — не подавленного либидо, а того, что еще работал — сказали ей: этого не простят.
— Смотри, — сказала она, — как поступают спецагенты, когда у них такая ситуация. Запоминай.
Ася вставила в себя пальцы. Средний и безымянный — те самые, которые она тренировала годами. И начала долбить себя. Резко, быстро, без жалости. Пальцы входили в вагину, растягивая стенки, и выходили, и снова входили, и с каждым движением звук становился мокрее, громче. Большим пальцем она массировала клитор — этот огромный, раздутый бугорок, который пульсировал под пальцами, набухал, требовал.
— Вот так, — прошептала она. — Вот так. Запоминай.
Александра смотрела. Смотрела, как пальцы Аси двигаются в ней, как сок течет по запястью, как напрягаются мышцы пресса, как груди колышутся в такт. Смотрела в полном ужасе, возбуждении, растерянности. И в экстазе.
Ася чувствовала, как оно растет. Оттуда, снизу. Как будто из-под воды поднималось что-то огромное. Оргазм был близко — такой сильный, какой бывает, когда перевозбуждение накапливается часами, а разрядки нет.
— Это из-за узких штанов, — прошептала Ася, и звук ее пальцев стал громче, мокрее, неприличнее. — Я одела их, дура. Думала, что мы поедем ужинать, а не...
Александра кивала, как будто ее учили мудрости веков.
— И потом я одела эти тугие стринги, — продолжала Ася, чувствуя, как оргазм поднимается, как сжимаются мышцы, как темнеет в глазах. — Ошибка на ошибке.
Она посмотрела в глаза Александры. И увидела в них бесовской огонь.
— Неудивительно, что вы лучшая, — прошептала девушка. — Агент Оушен. Я теперь понимаю, что вам реально есть что рассказать.
— Я же сказала, просто Оуш...
Александра не дала ей закончить. Она схватила клитор Аси своими пальцами — и эти пальцы внезапно оказались очень сильными. И сделала несколько резких, быстрых движений. Как будто передернула затвор автомата.
Оргазм ударил Асю в голову с силой боксера-тяжеловеса.
Мир взорвался. Она выгнулась, закричала, и из нее хлынуло — горячо, обильно, заливая руку Александры, пол, ее собственные ноги. Жидкость брызгала, как из шланга, и Ася чувствовала, как ее мышцы наливаются кровью, как каждая вена пульсирует, как бицепсы, квадрицепсы, ягодицы — все становится больше, тверже, сильнее.
Она стояла, раскинув руки, и смотрела, как Александра смотрит на нее с глазами, полными восхищения.
Ася встала ровно. Напрягла бицепсы — и они выросли, два огромных шара, перевитые венами, пульсирующие, живущие своей жизнью. Она была огромной. Она была прекрасной. Она была монстром.
— Встретимся в более нормальной обстановке, — сказала Ася, и голос ее звучал ровно, будто она только что не кончала с такой силой, что едва не потеряла сознание. — Я расскажу тебе, как оседлать полковника. Это не сложно. Будет твоим как пить дать.
Александра возбужденно кивнула. Глаза ее блестели, щеки горели, и она вся дрожала, как натянутая струна.
— Вот и все, — Ася чувствовала, как напряжение отпускает, как тело расслабляется, как клитор перестает пульсировать. — Дай мне салфетки вытереться. А то меня там заждались.
Александра протянула ей спиртовые салфетки. Ася вытерла себя — аккуратно, чувствуя, как все еще чувствительный клитор дергается под тканью. Потом натянула джинсы, водолазку.
Как я была рабыней.