задницу надеру, — смеялась Кирстен, обнимая его за шею. — Я хочу пончики.
— Я хочу то, что хочу, когда хочу, и хочу прямо сейчас, а? — улыбнулся Медведь и поставил Кирстен на пол.
Через минуту мужчина вернулся с двумя большими коробками тёплых пончиков.
— Лучше оставь мне кофе, — игриво пригрозил Беар.
— Самые классные, — сказала Кирстен. — Эй, ты уже съел пять?
— Самые классные, — согласился Медведь, пока Кирстен пододвигала коробку Майре.
Он схватил два пончика, прежде чем Майра успела дотянуться.
— Ну, не важно, я и так уже минут на пять опаздываю, — сказал Медведь, поцеловал Кирстен и ушёл, засовывая целый пончик в рот.
— Спасибо, люблю тебя, будь осторожен, — крикнула ему вслед Кирстен.
— Пожалуйста, тоже люблю тебя и ты будь осторожна, — отозвался мужчина, и они услышали, как хлопнула дверь.
— Это твой муж? — спросила Майра, не увидев колец на пальцах Кирстен.
— Нет, ну… да, наверное, — пожала плечами Кирстен, открывая вторую коробку. — Ах этот мужчина, клянусь!
Майра посмотрела и увидела, что вторая коробка была с пончиками в шоколадной глазури. И уже четырёх не хватало.
— Мы вместе уже около шести месяцев… нет-нет, семи месяцев, — сказала Кирстен. — Но его бывшая жена всё ещё борется с разводом.
Кирстен прожевала и проглотила пончик.
— Познакомились на съезде А. Н., я посмотрела на него один раз и сказала: «Я абсолютно на сто один процент влюблена» и подошла прямо к нему и сказала: «Привет, лучше скажи мне прямо сейчас, что любишь меня, иначе я надеру тебе задницу». Он посмотрел на меня, улыбнулся, и я поняла, что влипла по уши, а он сказал: «Ну как ты догадалась, что я собирался сказать, что люблю тебя?» — и мы вместе с тех пор, — улыбнулась Кирстен.
— Где, где вы познакомились? — спросила Майра.
— А. Н. — Анонимные Наркоманы, — пояснила Кирстен. — Я наркоманка.
— Ты кто? — шокированно спросила Майра.
Эта женщина совсем не походила на то, что Майра представляла под словом «наркоманка».
— Сидела на метамфетамине, — сказала Кирстен. — Дошла до дна, когда очнулась в камере, вся в крови своей лучшей подруги.
Кирстен тяжело сглотнула и взяла ещё один пончик.
— К тому времени мы уже кололись. Я узнала, что у Розы ещё остался мет, она от меня прятала, поэтому я схватила кирпич и чуть не забила её до смерти, — сказала Кирстен.
Она потянулась за следующим пончиком, но остановилась.
— Меня так не воспитывали, — сказала она. — Мои мама и папа хорошие, верующие люди. Старались дать мне всё, что я когда-либо хотела, но они просто не могли заполнить ту пустоту внутри меня.
Кирстен пожала плечами, открыла вторую коробку и взяла шоколадный пончик.
— У меня был момент ясности, я сказала: «Я больше так не могу» — и женщина-полицейская, которая следила за женскими камерами, сказала: «Подожди здесь». Следующее, что я помню, — я в комнате с этой женщиной, которая сказала, что тоже была на мете. Она с тех пор мой спонсор.
— Что случилось с твоей подругой? — спросила Майра, беря последний глазированный пончик.
— Роза? Не знаю, — призналась Кирстен. — Пыталась помочь ей завязать, она меня обокрала и исчезла. С тех пор её не видела.
Майра вспомнила, о чём они говорили до того, как появились пончики.
— И что ты имела в виду, что я бросила Донни гораздо раньше? — потребовала Майра. — Я любила этого мужчину до смерти.
— Как Донован любит свои яйца? — спросила Кирстен. — Я даже не замужем за ним, а могу
Инна....