Посмотрела на себя в отражение полированного металла — огромная, мускулистая, собранная. Готовая.
— Вы очень храбрая женщина, аг... Оушен, — сказала Александра, и голос ее дрожал.
— Почему? — спросила Ася, застегивая пуговицу на джинсах.
— Пройти через все эти операции, — девушка смотрела на нее с каким-то благоговением. — Эти химические процедуры. И все — чтобы служить родине. Это заслуживает высшей награды.
Ася чувствовала, что попала в сюрреализм. Что происходит? Ее, матерую блядь, которая только что кончила в кабинете военного врача от ее же руки, называют патриотом?
— Эм, ну... — она задумалась, что ответить. — Мне нравится моя работа. Я всегда стараюсь выполнять на максимум.
Александра уважительно кивнула.
— Вы настоящий патриот, — сказала она. — Это большая честь — общаться с вами.
Ася натянула водолазку и подумала: тут нет скрытой камеры? Меня не разыгрывают?
— Эм... спасибо, — неуверенно сказала она.
— Нет-нет, это вам спасибо! — Александра замахала руками, и лицо ее снова залилось краской. — Это честь для меня. Я...
Звонок в дверь.
— Это за мной, — хмыкнула Ася. — Еще встретимся. Мое обещание в силе.
Александра снова покраснела, смотрела ей вслед с восхищением и, кажется, с надеждой.
Ася вышла в коридор. Тревис стоял, прислонившись к стене, и смотрел на нее.
— Все в порядке? — спросил он.
— В полном, — ответила Ася, чувствуя, как в голове проносится одна мысль.
«Мда... Да тут у людей просто хронический недотрах. Надо же...»
Она пошла за Тревисом по длинному коридору, чувствуя, как джинсы снова начинают натирать, как клитор пульсирует, как кровь снова разгоняется по венам. Но теперь она хотя бы знала, что делать, когда станет совсем невмоготу.
— На брифинг, — сказал Тревис, и Ася пошла за ним.
****
Зал для брифинга был по сути обычной комнатой с проектором и столом. Никаких тебе изысканных кресел полукругом, никаких трибун с черным огромным монитором, как в фильмах. Просто стул. Кулер с водой в углу. Проектор, показывающий синий экран поиска сигнала, и стены серые, без окон, как во всем этом подземелье.
Ася аккуратно села на кресло. Оно заскрипело дорогой кожей — мягко, солидно, так скрипят только вещи, которые стоят как крыло самолета.
"Охуенное кресло, — подумала Ася, чувствуя, как спина расслабляется, как ягодицы утопают в идеально подобранной жесткости. — Мой пердак прям расслабился".
Она обмякла, позволив себе на секунду выдохнуть. Надеюсь, скоро этот фарс кончится. Сейчас придет командир этого цирка. Она скажет, что Ася мягко говоря не подходит, и на этом все закончится. Она вернется в свою квартиру, закажет пиццу, включит телик и будет дрочить Хулио под звуки новостей. Нормальный вечер. Нормальная жизнь.
Тревис сидел напротив, сложив руки на столе, и смотрел на нее с каменным выражением лица. Будто читал мысли.
Дверь распахнулась.
Вошедшая была девушкой. Лет двадцати пяти, не больше. Длинные темные волосы, открывали высокий лоб и аккуратные уши. Она была очень спортивной — это чувствовалось сразу, с первого взгляда. Не просто подкачанной, а той, кто живет в зале, кто знает, что такое масса набор и сушка. Одета в аналог водолазки, как у Аси, только чернее — такой глубокий черный, который не отражает свет, а впитывает его.
Тело у нее было впечатляющим. Плечи — широкие, развернутые, с отчетливыми дельтами, которые выпирали под тканью. Трапеции плавно переходили в шею, создавая ту самую атлетичную линию, за которой стоят годы приседаний и жимов. Бицепсы угадывались даже в расслабленном состоянии — два твердых валика, обтянутых тканью. Предплечья — сухие, с проступающими венами.
Груди были весьма солидных размеров. Не как у Аси — эти две огромные планеты, притягивающие взгляды, — но очень
Надежда.