заполнило весь экран, а потом — груди. Огромные, тяжелые, с сосками, которые были видны в мельчайших деталях — широкие, крупные, с жемчужинами в проколах.
— Как у кормящей, — продолжила шептать Долли.
Изображение пропало. Экран погас.
Голос из динамиков произнес:
— Вот что нам известно по существу. Немного, как вы видите.
Ася сидела, чувствуя, как ее клитор пульсирует в такт сердцу, как джинсы становятся влажными, как руки дрожат.
— Немного, — повторила она. — Да уж. Немного.
— По прибытии вам дадут дальнейшие указания. На этом все. Оушен, Тревис передаст вам детали. На связи.
Голос отключился. Экран погас.
Все как-то растерянно стали подниматься. Внезапно Долли подошла к Асе. В ее глазах горел холодный, бешеный огонь. Она со всей силы схватила Асю за сосок и резко крутанула металлическую штангу пирсинга.
Смесь боли и удовольствия ударила через тело Аси. Она зашипела, дернулась, но Долли держала крепко. Ее пальцы были сильными, как тиски.
— Слушай меня, Оушен, — прошипела Долли, крутя штангу так, что Ася испугалась, что ей оторвут сосок. — Это должно было быть мое задание. И я не потерплю, чтобы такая матерая давалка, как ты, отняла его у меня.
Она наклонилась еще ближе.
— Будешь мешаться под ногами — я не пощажу тебя.
Пальцы резко ослабли. Ася упала обратно на стул, тяжело дыша, чувствуя, как сосок пульсирует, как боль сменяется приятным теплом. Металлическая штанга была мокрой от ее пота.
Тревис смотрел на это со смесью удивления и понимания. Удивлен он был не тому, что это случилось, а тому, что его не постеснялись.
— Как скажешь, Кейн, — выдохнула Ася, поправляя водолазку. — Когда тебя будут ебать в жопу огромным хуем, я не вмешаюсь в твою спецоперацию.
Долли нервно хихикнула, развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задрожали стены.
Ася аккуратно встала. Боль в соске сменилась приятным, тянущим ощущением. Она потерла его через ткань, чувствуя, как металлическая штанга двигается под пальцами.
— Тревис, — сказала она. — Что это за хуйня?
Она смотрела на него, ожидая ответов.
Полковник спецвойск вздохнул. Форма сидела на нем идеально, но Ася заметила, что он чуть расслабил плечи — первый раз за весь день.
— Агент Кейн должна была идти одна, — сказал он. — Так и должно было быть, если бы агент Оушен выполнила задание на вечеринке мадам Вект. Но она пропала до вечеринки. А там ждут... ее. То есть тебя.
— После этой вечеринки я смогу уйти отсюда? — спросила Ася.
Тревис кивнул.
— Да. После того, как Долли проникнет в компанию Константина, наш договор окончен. Сможешь вернуться к себе домой и жить, как жила до этой встречи.
— Мне, кстати, пиздец как нравилось жить, как я жила, — ответила Ася, потирая сосок. Водолазка натянулась на груди, и импланты колыхнулись. — Сейчас я, кажется, буду конкурировать с безумной заряженной дурой за звание лучшей медовой ловушки в Империи.
Тревис хмыкнул.
— Мне кажется, у тебя получится.
Ася посмотрела на него. Потом поняла, что он так ее и не выебал, а утро началось с этой мысли. Желание накатило горячей волной, клитор дернулся, сжался.
Она встала, подошла к нему вплотную. Тревис напрягся, но не шелохнулся. Его серые глаза смотрели на нее спокойно, но Ася видела, как пульсирует жилка на его шее.
— Ась, — сказал он тихо. — Не сейчас. Побереги энергию на вечер.
Ася облизнула губы раздвоенным языком. Он задвигался независимо, два розовых лепестка, танцующих в воздухе.
— Отсосу так, что когда кончишь — яйца лопнут, — вульгарно пошутила она.
Тревис слегка покраснел. Совсем чуть-чуть, на секунду. Но не изменился.
— Пошли, — сказал он, отступая на шаг. — Приоденем тебя. И
Рабочий день на двоих