она, собираясь с силами. — Я приехала сюда, чтобы рассказать, что произошло после нашей встречи, и как всё изменилось. Я надеялась, что это заставит тебя пересмотреть развод.
— Но после того, что только что произошло, я не уверена, что этого будет достаточно. Когда я увидела ту женщину… на мгновение я подумала, что ты уже нашёл мне замену.
— Я сказал тебе, что не буду, Шелли.
— Я знаю, — тихо сказала она, вытирая глаза. — Мне стыдно признаваться, но потом я подумала, что, может, это твой способ отплатить мне за то, что я сделала. Я знаю, ты бы не стал, хотя я, наверное, это заслужила. Мне так жаль, что я так подумала!
Она смахнула слезу и взяла себя в руки.
— Тодд, прости меня. Прости, что я вела себя как избалованная маленькая девочка. Я знала, что причинила тебе боль, но, кажется, до конца не понимала, насколько сильную, пока не увидела это несколько минут назад. Теперь я понимаю, почему то, что я на самом деле тебе не изменила, ничего не значит. Я ударила тебя в то место, где ты никогда не думал, что я смогу или посмею. Мне так жаль, что понадобилось увидеть обнажённую женщину в твоей квартире, чтобы наконец осознать, насколько глубоко я тебя предала.
Она замолчала, чтобы вытереть новые слёзы. Она подняла на меня глаза, и я увидел её боль, потому что она отражала мою собственную.
— Я знаю, это ничего не изменит, — продолжала она, — но я хочу рассказать тебе, что произошло после нашей встречи. Можно?
— Хорошо, Шелли. В тот вечер я сказал всё, что хотел, поэтому постараюсь не перебивать тебя. Говори, что нужно.
На самом деле я молился, чтобы она смогла сказать или сделать что-то, что изменит ситуацию. Когда я только нашёл её плачущей у своей двери, у меня сжалось сердце, как не сжималось уже больше месяца. Я знал, что всё ещё люблю её, и, видя её боль, хотел только одного — обнять её и защитить.
Я прекрасно понимал: я отчаянно искал путь обратно к ней, к нам. Я скучал по ней каждую минуту последние четыре недели, а ночи без неё были адом. Я просто не видел, как это может произойти.
— Во-первых, некоторые вещи, которые ты сказал в прошлый раз, были жёсткими, но правдивыми. Они спровоцировали несколько разговоров — на самом деле ссор — в следующие две недели. Первая была между мной и Мэгги.
— После того как ты ушёл, Мэгги извинилась за свою роль в произошедшем, но потом начала обвинять тебя в произошедшем. Я накинулась на неё. Я сказала, что мы обе знаем, кто придумал ту ужасную идею в ту ночь. Я сказала всем, что вина всё равно на мне. Я не могла поверить, что была настолько мелочной, чтобы сделать такое с тобой.
— Слишком мало и слишком поздно, да? — сказала она, глядя на меня с грустной полуулыбкой. — Я знаю, мне нужно было сделать это месяцами раньше, но я не сделала, и теперь расплачиваюсь. Однако в конце концов я встала на твою защиту — на защиту нас.
— Когда Мэгги снова попыталась переложить часть вины на тебя, я взорвалась. Мы в итоге кричали и орали друг на друга. Я наконец сказала, что хотя я виновата в том, что согласилась довести это до конца, идея была её. Я спросила, как она могла сделать такое со мной. Мы обе в итоге разрыдались.
— Позже на той же неделе мама и папа тоже поговорили с Мэгги. Мама сказала ей,
Чудесное исцеление